Когда Шульц снова заговорил, в его голосе послышалось отчаяние:

— Послушайте, Дмитрий, нас осталось меньше четырехсот человек. Другие города Германии не выходят с нами на связь. В этой войне у Берлина нет союзников. Точнее, не было, пока не появились вы. Проклятье, вы сказали, что хотите помочь нам! Ну так помогите!

Однако даже после этих слов, Лесков медлил с ответом. Разве он мог принять подобное решение с ходу, да еще и в одиночку? Его положение в совете и так было шатким: какова же будет реакция членов правления, когда он вернется на базу в компании четырехсот немцев? Как подобное воспримут петербуржцы, которых и так уже лишили электричества? И, главное, где селить этих самых «беженцев»? Чем кормить и лечить? Шульц четко дал понять, что среди выживших полно раненых, а также стариков, женщин и детей. И почти нет настоящих солдат. Канцлер Германии сделал все, чтобы его страна оказалась наиболее уязвима и тем самым «очистилась» в самые кратчайшие сроки.

Но, с другой стороны, приютив у себя всех этих людей, петербуржцы получат в свое распоряжение целых семь полукровок, среди которых был один «телекинетик» и один «теневой». К тому же берлинцы обещали предоставить формулу своего препарата, который усиливает способности «иных», а так же — раскрыть секрет создания ловушки, в которую чуть не попались Дмитрий и его группа.

— Вы не торОпитесь отвечать, — с усмешкой заметил Кристоф. — Считаете, что мы станем для вас обузой? Что же… Ваше молчание красноречивее любого ответа. Думаю, на этом нашу встречу можно заканчивать.

Шульц смерил Дмитрия презрительным взглядом, после чего решительно направился к выходу из помещения. Что бы ни обещал ему этот русский, он не собирался бросать своих людей на произвол судьбы. Возможно, сейчас он отказывался от самого главного шанса в своей жизни, ведь, если Лесков шагнет в телепорт, его предложение навсегда уйдет вместе ним. Однако Кристоф попросту не мог отвернуться от тех, кто сейчас так отчаянно нуждался в его помощи. Он был единственным телекинетиком в городе и, собственно, единственным козырем выживших.

За дверью его с нетерпением ждали друзья, а где-то под Рейхстагом — почти четыреста человек, навьюченные рюкзаками с продуктами, лекарствами, оружием и разработками. Кристоф хотел, чтобы в случае компромисса, перемещение людей до телепортационной «арки» занимало не более десяти минут. Он не собирался позволять Лескову возвращаться на базу, чтобы согласовывать этот вопрос с другими русскими: нет уж, раз решили, значит, будут действовать сразу! Однако Дмитрий остался непреклонен, а он, Шульц, просто мечтательный дурак, который так неосмотрительно пообещал своим людям новую жизнь.