Дмитрий мог понять, каково это — чувствовать себя причастным к смерти сотен тысяч невинных людей…

Когда телепортационная «арка» вспыхнула вновь, первая группа берлинцев уже была готова к перемещению. Кабина могла вместить в себя двадцать пять человек, однако питерский телепорт был гораздо меньше, отчего пришлось сократить количество до пятнадцати. Требовалось двадцать шесть заходов, чтобы переместить всех.

В первую очередь было решено переправлять женщин с маленькими детьми. Лескова откровенно поразило то, насколько организованно берлинцы двинулись к спасительному телепорту: никто не толкался, не пытался пролезть вперед. У каждого на спине находился рюкзак с консервами и лекарствами.

— Такое чувство, что они заранее знали, чем закончатся переговоры, — удивился Руслан, растерянно глядя на выстроившуюся очередь.

— Полагаю, Шульц сделал ставку на то, что нас заинтересует их сыворотка и его собственные способности, поэтому подготовил людей заранее, — отозвался Альберт, наблюдая за взволнованными берлинцами. В их энергетике чувствовался страх перед неопределенностью, но при этом Вайнштейн отчетливо ощущал теплые вспышки надежды. Обреченные, истерзанные войной люди символично шли к свету, излучаемому телепортационной «аркой». Кто-то плакал, страшась того, что скрывается за вратами этого портала, кто-то, напротив, улыбался, чувствуя, что теперь все ужасы должны хоть ненадолго отступить.

Кристоф и Дмитрия стояли рядом, молча наблюдая за процессией. С первой группой Лесков отправил Алексея Ермакова, который должен был объяснить, откуда взялись все эти люди. Молодой парень охотно воспринял возложенную на него миссию, так как полностью разделял решение Дмитрия — не бросать берлинцев на произвол судьбы. В отличие от Лескова Ермаков не задумывался над тем, сколько израсходуется электроэнергии, чтобы переместить столько народу, и где брать ресурсы, чтобы их вылечить или прокормить. Алексей готов был лично подниматься на поверхность, чтобы обчистить ближайшие аптеки и продовольственные магазины.

Что касается остальных спутников Лескова, то каждый воспринимал сложившуюся ситуацию по-разному. Иван с досадой отмечал, что среди новоприбывших практически не осталось совершеннолетних мужчин, способных держать оружие. Ким злился на то, что скоро самим жрать будет нечего, не говоря уже о дефиците лекарств. Руслан же, напротив, считал, что объединение с Берлином придаст петербуржцам надежду на победу, которую они уже давно утратили. Что касается Альберта, то сейчас он не мог трезво анализировать си^ацию, будучи опьяненным энергетикой спасенных людей, и прилагал все усилия, чтобы сбросить с себя чужие эмоции. Иногда он прислушивался к энергетике Шульца и его солдат. И чувствовал, как немецкие «энергетики» «прислушиваются» к нему. От этого становилось немного неловко.