— Делайте, как считаете нужным, — кивнул он. — А что за процедура?

Беляков торопливо забормотал что-то несвязное, кидаясь непонятными научными терминами и определениями, и привычными движениями перетянул запястья Кости кожаными ремешками. Тот дернул рукой — зафиксировано намертво.

— Немного туговато, — сообщил он.

Но Петр Иванович его проигнорировал. Таким же образом закрепив лодыжки, поднес к лицу пленника черную тряпку.

— А вот это в рот! — бесцеремонно впихнув кляп, Беляков начал подсоединять к юноше провода, что тянулись от стоявшего на столе прибора, приговаривая между делом: — Костя, ты хороший парень, но, увы, придется тебя немного, так сказать, почистить… А, ну да, ты же спрашивал, что это такое — чистка? Это, знаешь ли, такая довольно болезненная, но зато короткая процедура по уничтожению, так сказать, воспоминаний. Точнее, по замене кусочков твоей памяти… на другие кусочки, которые выгодны нам. — Ученый закончил подсоединение и, опять усевшись за стол, принялся нажимать кнопочки на приборе. — Скажи, чем ты обычно любишь, так сказать, заниматься?.. Молчишь?.. А, ну да, кляп! — Он протянул руку, но тут же ее отдернул: — Вытаскивать, пожалуй, не буду!

Петр Иванович еще активнее застучал по клавишам, улыбаясь чему-то своему. Затем сказал:

— Предполагаю, что ты, как любой нормальный молодой человек, зависаешь в кибернете. Я прав? Значит, этим ты и «займешься»! Или чем-то другим?

Костя замычал, округлил глаза и забил ногами… точнее, хотел забить, да ремешки не давали. Видя, что ничего не выходит, он попробовал завалиться вместе со стулом на пол, но стул оказался надежно прикручен к полу.

Беляков с нескрываемым азартом наблюдал за попытками парня освободиться — выпутается или нет? Разочарованно вздохнул:

— Прекрати, ни у кого еще не получилось, ты у меня здесь далеко не первый. — Он потер кончик носа, словно размышляя, стоит ли продолжать беседу, или лучше замолчать и заняться процедурой. — Помнишь, Костя, как вчера на общем собрании я рассказал многие, так сказать, вещи? Правдивые вещи! Но все равно я был с тобой… со всеми вами!.. недостаточно честен. И теперь меня мучает совесть. Такая, знаешь ли, как… хм, с чем бы сравнить?.. в общем, грызет меня совесть-то, грызет! Я же человек! Живой! Живой человек! Но часто чувствую себя вошью! Муравьем! Маленьким и беспомощным, способным лишь катать… катать вату, ха-ха!

Ученый дрожащими руками вытащил из кармана пузырек с таблетками. Закинул одну в рот.

— Лекарство мое, — пояснил он очевидное. — Приходится ежедневно принимать или начинаю сходить, так сказать, с ума. Вчера утром вот не выпил… Забыл, представляешь? И ты видел, что со мной было! Бросало то в жар, то, так сказать, в холод. Это я в фигуральном плане, если ты не понял. До сих пор перед вами стыдно! Хвала всем богам, что скоро вы забудете мое нелепое фиаско!