Хорек побледнел. На его высоком лбу выступил пот. Он попятился.

— А-ну пошел прочь! — Щетинистый оттолкнул грузчика. Тот упал, развалил столик на куски. Я нахмурился.

— Отойди, Сёма, — Щетинистый подвинул локтем Хорька, — сейчас я этого подонка убивать буду.

Он встал в позу вытягивания магии. Воздух вокруг него заискрился. Крохотные синие огоньки стали липнуть к пальцам. По предплечьям побежали молнии.

— Аккуратнее, Назар, — всхлипнул Хорек, — не сожги тут все! У Анастаса Семеновича на помещение виды!

— Отстать, Сема, — злобно сказал Щетинистый Назар, встал в боевую позу, продолжая копить молнии.

Я снял пальто, достал из кармана складной меч, бросил пальто на пол. Остался в черной водолазке. Ифритным зрением я уже давно просмотрел все вокруг. Духов было слишком много, и все питали Щетинистого. Усмирять их не было смысла. Я бы просто не успел.

— Всем отойти! — гаркнул я, — назад!

— Рома! Не надо! — крикнула блондинка, — бросилась, было ко мне.

Я слегка обернулся, строго зыркнул на нее. Девушка замерла, растерянно прижала руки к лицу, немного неуклюже сомкнула колени и даже покраснела.

— Рома… — с придыханием произнесла она.

— Стой там. — бросил я, взглянул на Щетинистого. Его предплечья были объяты огромным количеством мелких разрядов. Они ярко потрескивали на коже, время от времени высекая искры.

Я выпрямился, щелкнул складным мечом. Он с приятным звуком высвободил лезвие.

— А… — Щетинистый снова сплюнул кровавый сгусток, — магии у тебя нет, это я помню, Селихов.

— Ты теперь должен мне стол, — холодно проговорил я.

Он бросился. Щетинистый был быстр, но не так быстр, как я. В два прыжка он оказался рядом, взмахнул рукой. Со звуком статического треска она пронеслась в десяти сантиметрах от моего лица. Я увернулся, сдвинул торс в сторону, пошел пируэтом ему за спину, выбросил руку с клинком. Острие взрезало плечо. Рубашка лопнула на мускулистой руке. Из раны стала сочиться кровь.

Мы поменялись сторонами. Он даже бровью не повел. Я сгорбился, перехватил клинок обратным хватом.

— Щенок кое-чему научился, — прошипел Щетинистый.

— Псина зря распускал язык. Теперь он лишится хвоста, — холодно проговорил я.

Щетинистый только нахмурился и снова атаковал. Он ударил раз, я ловко ушел влево, поднырнул под его правую руку. Уже сейчас я видел, что могу убить его. Достаточно просто вогнать клинок в грудь, между ребер. Но я не стал.

Попутно увороту, я придал клинку правильную позицию, коснулся бедра щетинистого лезвием и порезал и его. Джинсы на ноге лопнули. Кровь пошла из новой раны.

— Я могу так весь день, — сказал я, когда мы вновь поменялись местами.