Те бросились к Квадратномордому и Щитинистому, взяли их под руки, повели.

Щетинистый сильно хромал. Перед тем, как скрыться в коридорчике к черному ходу, он бросил на меня злобный взгляд. Я ответил холодным.

— И не забудьте выгрузить все, что уже захапали в свою калымагу, — бросил я вслед уходящему из главного зала Хорьку.

— За счет заведения!

Повар поставил передо мной большую чашку со странным, но очень нажористым супом. В чашке аппетитно парили приятным “дымком” вареная лапша, щедро сдобренная овощами, куски говядины и вареные яица. Есть это дело полагалось странными палочками. Забавно, но ни в одном мире Параллели, где я бывал, такого не подавали. Но на странные столовые приборы я насмотрелся. Напимер на одной Земле, макароны полагалось есть чем-то вроде куханных венчиков. Это еще хуже палок.

— Ха! — улыбнулся я, — за счет заведения? Оно мое. За счет меня что-ли?

— А как же! — засмеялся толстый повар, сел напротив. Его маленькие, словно бы маслянистые глаза добродушно смотрели на меня, — да шучу я, господин Селихов! Я оплачу рамен сам!

Я неуклюже взял палки в каждую руку, осмотрел.

— А… нормальных приборов нету? — растерянно засмеялся я, — или это огромные зубочистки?

— Ахаха! Хорошая шутка, — засмеялся повар.

— Я вообще-то, не шутил, — улыбнулся я, — принеси, пожалуйста, мне человеческую вилку.

— Как хотите! — он позвал молодую официантку, та быстро юркнула на кухню, вернулась с ложкой и вилкой.

Суп, что повар назвал раменом, оказался очень густым и вкусным. Мои мышцы уже немного ныли оттого, что над ними работала Аврора. На силовые тренировки нет времени, а мышечная масса нужна. Супчик будет отличным топливом для восстановления. Я быстро с ним расправился.

— Ты удивил всех нас, — Нина подвинула стул, села немного ближе, чем это было необходимо, подперла голову ладонью, — что с тобой стало, Рома? Ты был всегда таким… робким.

— И трусоватым! — хохотнул повар.

— А двигался как? — улыбнулась девушка, — как заправский фехтовальщик! Никогда такого не видела! — ее глаза восторженно заблестели.

— Многое изменилось, я теперь глава рода, — серьезно посмотрел на Нину я.

Веселье и оживленность тут же кончились. Повар пошевелил пушистыми усами, опустил взгляд. Нина тоже потупилась.

— Соболезнуем, — буркнул повар.

— Моя душа, — девушка тронула мой локоть, — болит вместе с твоей.

— Спасибо, — серьезно сказал я, — но все, кого стоило оплакивать, уже оплаканы. Нужно жить дальше. А проблем много.

— Вот это вы кремень… — повар ошарашенно посмотрел на меня, — диву даюсь! — он изобразил руками взрыв над своей головой, — просто мозги наружу! Как за одну ночь вы изменились!