— Это правда, Рома, — девушка заглянула мне в глаза, — ты был нелюдимым, необщительным, забитым, а тут… Нет слов.

— Спасибо, — улыбнулся я, — иначе не выжить. Только есть одна проблема. После случившегося, когда я положил всех налетчиков, от шока память отшибло. Я забыл вас.

— Ты положил? В одиночку? — недоуменно взглянул на меня повар, — я читал газеты. Там пишут, что СМО “Зосимова” подоспели вовремя и уничтожили всех налетчиков. А их лидера арестовали.

— Да, — девушка серьезно кивнула, — я тоже видела это по телевизору. И в интернете.

Вот сукины дети! Со своей работой налажали, но пиарятся на смерти моего рода, как надо. Ублюдки.

— Это ложь, — спокойно сказал я, — они опоздали. Пришли, когда я со всеми расправился.

— Как ты умудрился? Что все это было? — повар изобразил руками стойку каратиста, — ты ведь никогда так не мог!

— Жить захочешь, — добродушно улыбнулся я, — и не так сможешь. Ну да не будем об этом. Лучше о моей памяти. Как тебя зовут, повар?

— Меня-то? — удивился усач, — я Марк Немов, из сервов. Давно работаю у отца. А что с памятью-то?

— Шок. Психологическая защитная реакция, — солгал я.

— А меня тоже забыл? — немного обиженно проговорила Нина.

— Угу. Только имя успел прочесть на бейдже.

— На имя ли смотрел а? — похабно улыбнулся Марк, намекая на полную грудь блондинки.

— Да ну тебя, Маркуша! — в притворном недовольстве сказала девушка, — яНина Корнеева, из детей боярских. Отступница , — она показала тату на запястье, — работала у твоего отца управляющей. Ну теперь вот у тебя… — застенчиво и немного грустно проговорила она.

— Приятно познакомиться с вами снова, — улыбнулся я.

— Вот так штука, — повар почесал голову, — странно так знакомиться дважды с одним и тем же человеком.

— И не говори, — пожал я плечами, — но я вот что хотел спросить. Как дела в кафе? Как работа? Выручка?

Нина потупила взгляд. Марк громко вздохнул, махнул рукой.

— Ну, давай. Расскажи молодому господину, — изогнул бровь Марк, — память он же потерял.

— Угу, — вздохнула девушка, — да не очень дела…

— Откровенно хренова, — Марк откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди.

— Дай ты договорить, Маркуша! Так вот. Прибыль падает, посетители не идут. Всех пугает эта странная одержимость.

— Одержимость? — задумался я.

— Тоже что-ли забыл? — нахмурился Марк, — одержимость, демон, одержимая вещь. Когда предмет ни с того ни с сего превращается в чудовище и жрет людей. Таких на полях Большой Войны полным-полно шлындает. Бояре не успевают периметр держать.

Одержимая вещь? Видимо, так тут называют обезумевших ифритов. Если они напитываются огромным количеством эмоций, особенно негативных, то лезут наружу, из предмета в котором растут. Опасные твари выходят. Но и магические предметы из них отменные получаются. А еще... обезумевших ифритов становится все больше, чем ближе Пожиратель. Они — сигнал.