— А смысл? — ответил я. — Мой меч не сильнее топора Гарика.

— У твоего меча или у тебя самого нет каких-нибудь особых навыков? — поинтересовался Владыка.

— У меня есть амулеты от чароогня и от обычного, живого, — сказал я. — А мой меч разрубает чары. Но теперь я уже сомневаюсь, что все.

— И правильно делаешь, что сомневаешься, — произнёс Николай. — Я предполагал сначала, что ты сразишься с боевым чаровником, использующим огненные заклятия, но сейчас уже не думаю, что это хорошая идея. Не будем рисковать — ещё не хватало сломать твои амулеты. Поэтому ты сейчас выйдешь на поединок против чаровника воздуха.

— Воздуха так воздуха, не вопрос, — ответил я.

Николай тут же повернулся к своим чаровникам, указал рукой на одного из них и сказал:

— Это достопочтенный Сдрог. Он сейчас проверит, на что способен твой меч.

— Только меч? — спросил я, усмехнувшись. — В том, что я сам ни на что не способен, ты уже не сомневаешься?

— Ты уверен, что хочешь услышать ответ на этот вопрос? — улыбнувшись, поинтересовался Николай и, не дождавшись ответа, обратился к чаровнику: — Достопочтенный Сдрог, прошу!

Чаровник почтительно поклонился Владыке Севера и вышел на площадку. Я тоже пошёл, доставая меч из ножен.

— Владимир! — крикнул мне вслед Николай. — Во время поединка ты не должен вообще никак себя ограничивать. Дерись во всю силу и пытайся нанести противнику хоть какой-нибудь урон!

Я кивнул и покрепче сжал рукоять меча. И тут же поймал себя на мысли, что понятия не имею, как драться с боевым магом один на один. Я и на мечах-то сражался, исключительно полагаясь на инстинкты тела, а тут чаровник.

Сдрог тем временем расправил руки и принялся что-то бормотать — тихо, размеренно, почти нараспев. Видимо, накладывал какое-то заклятие. В правой руке чаровник держал посох — гладкий, тёмный, украшенный тонкими рунами, которые начинали одна за другой вспыхивать голубоватым огнём, реагируя на слова Сдрога.

И вот что мне нужно было делать в этой ситуации? Дожидаться, пока чаровник закончит, или бросаться на него, пока не поздно? Подумать я об этом успел, принять решение — нет. Достопочтенный Сдрог, не прерывая своего бормотания, внезапно ударил посохом о землю.

Звук был глухим и коротким, и в следующее мгновение я ощутил мощный воздушный толчок. Воздух сжался передо мной, превратившись в невидимый кулак, и этот кулак ударил меня в грудь. Отбросило меня метра на два, и я просто каким-то чудом удержался на ногах.

Дыхание перехватило, в груди заныло, но это всё не помешало мне мгновенно собраться. Я схватил рукоять меча двумя руками и подался вперёд, направив клинок прямо на Сдрога. Лезвие дрогнуло, будто что-то внутри него проснулось. По клинку пробежали тончайшие нити света — серебристые, чёткие, холодные. Откуда-то из глубины металла пробивалось еле заметное голубоватое свечение.