Броситься за ним в погоню мы не могли — лошади были впряжены в повозку, а с Желтком я бы с непривычки не справился. Ясна рванула в повозку, достала лук и стрелы, но было поздно — Вигарь уже ускакал далеко.

— Ушёл, — с нескрываемым сожалением озвучил я очевидное.

— Трусливым оказался, — сказал Гарик.

— Умным оказался, в отличие от его командира, — поправил я королевича.

После этого мы оба посмотрели на трёх раненых, истекающих кровью дружинников, которых Вадим согнал в кучу и охранял.

— Добивать будешь? — спросил меня Гарик.

Я на это ничего не ответил, молча подошёл к пленным и оглядел их. Раны у всех были серьёзные, но, похоже, с жизнью совместимые, если вовремя оказать помощь. Старший сидел на земле; тот, чьего имени я не знал, лежал, держась за распоротое бедро и зажимая на нём рану; Бразд стоял на коленях и смотрел на меня взглядом человека, просившего прощения за все свои совершённые и не совершённые проступки. Пёс, теперь уже вроде как наш, а точнее, Добрана, бегал вокруг нас, виляя хвостом и не зная, к кому примкнуть.

— А ведь я предлагал разойтись миром, — произнёс я фразу, которую в последнее время мне приходилось говорить очень уж часто. — И даже денег давал.

Старший дружинник после моих слов насупился и опустил взгляд, а Бразд сделал лицо ещё несчастнее и сказал:

— Не губите! Не убивайте! Я ведь ничего вам не сделал, я ведь только повозку хотел разобрать.

— Не разобрать, а разломать! — поправил я пленника.

— Я хотел аккуратно.

— Ломом?

— Это был приказ, я не мог ослушаться.

— Хорошо, это был приказ — согласился я. — Ты не виноват. Но командира твоего я ведь должен убить, раз он отдал этот приказ?

— Я могу это сделать, если надо, — произнёс Вадим без каких-либо эмоций, и он не подыгрывал мне, он действительно мог, это я уже понял.

— Командир тоже выполнял приказ, — сказал Бразд. — Мы здесь все на службе.

И дружинник был прав: все они находились на службе. Они должны были проверить повозку и в случае чего задержать разыскиваемых их князем беглецов, что принципиально отличало этих ребят от наёмников, которые решили на нас подзаработать. Но даже при таком раскладе, участь оставшихся в живых дружинников была бы предрешена, если бы Вигарь не сбежал.

Если бы у нас был шанс сохранить в тайне факт нашего проезда через этот пост, мне пришлось бы отдать Вадиму неприятный приказ. Тут вообще без вариантов. Но Вигарь сбежал, и это значило, что совсем скоро очень многие узнают, что разыскиваемые по всему Девятикняжью убийцы огневиков прорвались на территорию Велиградского княжества по заброшенной северной дороге. И понимал это не только я, но и как минимум Гарик.