Дома стояли аккуратными рядами, без излишеств и роскоши. Каменные основания, гладкие стены из тёмного дерева, крыши, покрытые черепицей, ставни на окнах — всё выглядело крепким, чистым и ухоженным. Даже мелкие постройки: сараи, лавки, амбары — были добротными, а не развалюхами, как в деревнях Девятикняжья. Мы ехали по улицам, и я то и дело ловил себя на том, что смотрю по сторонам с удивлением и даже восхищением.

Люди тоже попадались на улицах. Они не глазели на нас с любопытством, как это бывало в других местах, а просто шли по своим делам. Кто-то нёс корзины с овощами, кто-то тянул за собой тележку с дровами, женщины выходили из домов с вёдрами, дети бежали с какими-то узлами. Одеты все на первый взгляд были так же, как и в Девятикняжье, но я быстро заметил разницу: одежда здесь у всех была теплее и практичнее. Куртки, кафтанчики и тёплые штаны, много плотных плащей и шерстяных накидок. У многих я заметил карманы, а на юге они не встречались.

А мы ехали всё дальше и вскоре добрались до огромной площади. Она была вымощена крупными каменными плитами, по периметру тянулись ровные линии домов и лавок, но основное внимание привлекал дворец, возвышавшийся в центре — однозначно резиденция Владыки Севера. Здание поражало своими размерами: гигантские стены, увенчанные башнями, крыши с металлическим покрытием, отсвечивающим в лучах солнца — всё выглядело монументально. Это был не просто величественный дворец правителя, это было сердце города, сердце всего Севера.

Мы подъехали ближе, и я с удивлением заметил, что у дворца нет никакой стражи. Мы вообще не встретили никаких вооружённых людей после того, как миновали городские ворота и попрощались со стражниками в серой форме. Ни на улицах, ни у площади, ни у входа во дворец — нигде не было стражи, и это сильно удивляло.

У входа нас встретил лишь одиноко стоящий мужчина лет сорока с роскошной бородой, одетый в форму прислуги. Он слегка преклонил голову перед Станилом, выражая почтение чёрному брату, после чего сказал:

— Прошу вас пройти со мной.

Спешившись, мы передали лошадей и гусака ещё троим, как из-под земли появившимся слугами, и бородач повёл нас внутрь.

Мы шагали по широким коридорам, и я не мог не отметить размах дворца. Высокие потолки, своды на каменных арках, стены из отполированного тёмного камня, полы, выложенные узорчатыми плитами — всё это поражало. По сторонам попадались огромные двери, за которыми угадывались залы и покои. Всё говорило о мощи и богатстве, но при этом не было излишеств и вычурной роскоши.

Наконец нас привели в какую-то комнату — зал с высоким потолком, длинными лавками и массивным столом у стены. Вдоль стен стояли канделябры, на окнах висели плотные шторы тёмного цвета.