При этих словах бо́льшая часть группы начала бросать на меня заинтересованные взгляды и переглядываться, а некоторые так и вовсе откровенно пялиться. Ректор тем временем набрал побольше воздуха и пошёл на новый виток:

— От лица всей Магической академии я приношу глубочайшие извинения уважаемому и, не побоюсь этого слова, великому роду Пожарских и лично Дмитрию Михайловичу! — и снова глубоко вдохнул. Я понял, что растекаться по древу он может долго, и громко, отчётливо сказал:

— Извинения приняты.

Мне, откровенно говоря, хотелось заняться собственными делами, а при них неудобно. Время идёт. Часики тревожные тикают.

Дедуля пару секунд постоял с открытым ртом, потом, видать, перестроил план речи и бодро отчеканил:

— Благодарю! Благодарю! Всем спасибо, продолжайте занятия. Пойдёмте, Болеслав Константинович!

Величественная дама вернулась к теме урока. Я послушал пять минут и понял, что самое главное в вопросах права — иметь правильного юриста, потому что мне, к примеру, всех этих тонкостей в жизни не освоить.

Внезапно подумал, что вместо того, чтоб кораблики складывать, мог бы озаботиться, и грязеотталкиванием костюм обработать. И прочностью. Это ж не фасад! Если Кузя постарается, с дозаправками могу и вытянуть. В таком случае, между прочим, можно будет со сменной формой не париться, а так ходить на тренировки, по-пижонски.

Этим до конца уроков и занимался. Умотался — ёшкин колупай. Малосильное такое заклинание, а если его настолько невообразимо растягивать, концентрации требует — мама не горюй. Хотел уж плюнуть да после последней пары к Святогору зайти, повторить фокус, только вместо очистки закрепление и прочее поставить, но заусило меня! Столько провозился — и вдруг брошу?

Сделал. Не помню даже, про что последний урок был. Да и толку слушать? Всякую шушару детям валят. Устал, натурально, можно было бы и домой пойти — но мы ж упорные, правильно? А, кроме того, зачем я в таком случае лечилки с утра в аптеке купил? Тридцать штук. Пойдём самоубиваться изощрёнными способами.

ЖИРНО БУДЕТ

Плохо я, видать, оцениваю свои поступки с точки зрения нынешней молодёжи. Пока шёл до тренировочной зоны раз десять услышал за спиной: «Смотри-смотри! Вон он!» — и тому подобное. Слухами, как известно, земля полнится, а уж в одном закрытом заведении… Ядрёна-Матрёна, не хотел я так рано становиться местной звездой. Прошёл, будто не заметил. У вчерашнего лаборанта (похоже, он надеялся на мой приход и крутился у входа) в этот раз попросил земельный павильон, хотел костюмчик сразу на грязь проверить.