Вот тут Илья обиделся.

— Это что — ты только на поединки быстро выходишь, да? А посидеть в хорошей компании — мы тебе рылом не вышли?.. Да не держите вы меня!!! — рявкнул Илья, потому как несколько человек сразу начали его уговаривать, мол — не надо, а девчонки цепляться за руки.

Мне стало смешно:

— Да не держите вы его. Что, в самом деле, как маленькие. Человек сказать хочет.

— Хочу! — яростно подтвердил Илья. — Вызываю! Тебя, прямо вот щас! На Арену!

— Не получится у вас на Арену, — слегка поумерил его пыл рыжий Ваня, купеческий сын. — Там всё перекрыли, оцепление поставили, какие-то фоны изучают.

Ядрёна-Матрёна, ещё и фоны…

— Тогда прямо здесь! — рубанул Илюха.

Кузя взволнованно затоптался за плечом. Да не забыл я, не забыл!

— Ну здесь — так здесь, — с усмешкой согласился я. — Только давай так: ты сперва с младшеньким моим схлестнёшься, — Кузя встал рядом со мной и вызывающе сплёл на груди руки, — победишь его — тогда со мной.

— Тока ты дождись меня! Я быстро! — бросил Илья и побежал.

— Ладно, — ответил я его спине и оглядел растерянных одногруппников. — Ежли никто не желает принять участие в земельной тренировке, то попрошу выйти на улицу. Сейчас здесь станет очень грязно.

Зрители из павильона вышли, но расходиться по домам не торопились, прохаживаясь по тропинкам вокруг, болтая и сплетничая, а кое-кто — и поглядывая за нашими с Кузьмой упражнениями

Илюха бегал минут сорок. Все эти сорок минут я мешал землю с воздухом и гонял эти валы, насколько сил хватало. Осталось две лечилки — можно бы и домой собираться, где этот охламон шарится?

И тут он примчал.

— Он что, тяжёлый доспех вздел? — удивился Кузьма. — Сдурел, что ли?

Илья вошёл в павильон, окинул взглядом перерытую, сваленную буграми землю потом хмыкнул и, словно отбросив сомнения, легким пружинистым шагом пошёл к нам. Вот он лось, а! Сталь на нём по любому пуда два-три весит, а ещё щит, и булава. Не-е, здоров Илья, сын Ильин, здоров, этого не отнимешь. Хватит этого, чтоб Кузю в песке повалять? Посмотрим.

Кузя шёл навстречу одоспешенному Илье, нелепый в своём сером костюме-тройке, широко улыбаясь, по-моему, он даже успевал кланяться отдельным зрителям. Нет, зрительницам!

Сошлись в центре. Стоят, смотрят друг на друга.

— Тебя как звать? — сурово Илья.

— Да не всё ли тебе равно, с кем драться? — весело спросил Кузя.

Муромец широко улыбнулся:

— А и всё равно!

И без замаха сунул в лицо Кузьме булавой. Тот играючи отбил летящую дурищу ладонью. Но Илью это не удивило. Он обрушил на Кузю град ударов, всё больше и больше разгоняясь. Меч уклонялся, иногда отбивая ладонями особо опасные выпады. Звенело как в кузнице.