Следующие недели они провели в дороге, двигаясь от города к городу, иногда встречая демонов.

Каждый раз, когда они останавливались, они разбирали прошедшие бои с демонами, и Мико внимательно слушала. Также Гу Лун постоянно тренировал внучку, уча её сдерживать пламя и использовать его точечно. Она прогрессировала быстро, но её стихийная мощь всё ещё была непредсказуемой.

Однажды вечером, после тренировки, Мико неожиданно спросила:

— Деда, а почему демоны такие? Они же тоже часть мира, да? Воспоминания Феникса мне говорят, что они не лишены чести и достоинства, но я вижу только сгоревшие деревни…

— Мир сложен, внучка, — ответил он, глядя на звёзды. — Демоны живут по своим законам. Они не злые, но их природа жестока. Они становятся сильнее, убивая других.

— А мы можем их понять? Жить с ними в мире?

— Понимание не всегда ведёт к миру. Иногда оно лишь показывает, насколько наши пути разные.

Внучка задумалась, а затем неожиданно выпустила маленький огненный шарик, который завис в воздухе, словно светлячок.

— Смотри, деда, я научилась!

Гу Лун восхищенно покачал головой. Внучка ломала все шаблоны, ей не нужны были техники. Она словно договаривалась с огнём, который был в её зерне, а не использовала ци.

Столица встретила их тепло. Город жил своей обычной жизнью, и Мико наслаждалась каждой мелочью — утренним чаем в маленькой харчевне, где пожилая хозяйка всегда подкладывала ей лишнюю порцию сладких лепёшек, новыми платьями. Даже заинтересованные взгляды парней, которых отпугивал суровый дед, ей нравились. Как и прогулки по рынку, и вечерние беседы с дедом у камина, когда он, несмотря на всю свою строгость, разрешал ей подбрасывать в пламя щепотки особых трав, чтобы огонь переливался разными цветами.

— Здесь так хорошо, — говорила она, трогая пламя. — Совсем как раньше.

Гу Лун лишь хмыкал в ответ, но его взгляд в такие моменты становился теплее. Столица действительно казалась островком покоя — демоны были далеко, а люди жили, словно и не слышали о надвигающейся буре.

Однажды утром город наполнился разговорами, которые звучали везде.

— Ты слышал? Этот Керо снова победил! — на рынке толпились вокруг рассказчика. — Говорят, он на стадии ветвей! И победил Кларка, имперского пса стадии ядра!

— Да! Эти имперцы и мизинца наших адептов не стоят! — вторили рассказчику горожане.

Мико замерла, кусок сладкой пастилы застыл у неё в руке.

— Какой Керо? — переспросила она притихшим голосом.

— Да этот, светловолосый который! Из школы Белого Тигра!

Сердце ёкнуло. Нет, не может быть…

— Деда! — она ворвалась в их временное жилище, распахивая дверь с такой силой, что та затрещала. — Ты слышал? Говорят, Керо в финале турнира!