Я выживал. Прыгал, падал, отталкивался нитями силы от всего, что попадалось. Время работало на меня — эта пилюля не могла действовать вечно.

Кровь Рейка потекла из носа, ушей и уголков глаз, но он только захохотал, и его аура вспыхнула ещё ярче.

— Лунное отражение! — проревел он, и пространство вокруг меня искривилось.

Пять… нет, шесть одинаковых Рейков окружили меня, и их копья были направлены в мою сторону. «Поток» захлёбывался, не успевая обрабатывать столько угроз одновременно. Логика говорила, что это иллюзии, но когда их копья пронзали моё тело, боль была даже слишком реальной.

Я влил остатки энергии из основного зерна в «Ледяное сердце», создав ледяной кокон. Он продержался считанные секунды, но этого хватило, чтобы перевести дух. Зрение только мешало — я закрыл глаза, полагаясь на другие чувства.

Когда ледяная защита разлетелась, я не открывал глаз. Вместо этого из моего тела вырвались сотни нитей «Руки силы», наполненные энергией из изнаночной системы. Они извивались в воздухе, как змеи, изучая пространство…

И тут я понял. Его «лунные отражения» были полуреальными. Это были иллюзии, что материализовались только в момент удара. Одно из отражений мне удалось подловить в момент перехода — нити впились в него, высасывая энергию, и фантом с хлопком исчез.

Но самое страшное осознание пришло следом: настоящего Рейка среди этих отражений не было. Все пять оставшихся — фантомы…

Внезапно копьё пронзило мне спину, выйдя из груди. Я почувствовал, как его лезвие скребёт по рёбрам. За спиной раздался хриплый смех.

— Стоит быть повнимательнее, урод, — прошипел Рейк мне прямо в ухо, проворачивая копьё внутри моей груди.

Кровь хлынула мне в горло. Мир поплыл перед глазами.

Я собрал последние силы и резко рванулся вперёд, срываясь с копья. Боль была невыносимой, но я развернулся, хватая Рейка за руку. Наши взгляды встретились — и в его глазах читалось удивление. И страх.

— Ты… должен… был умереть… — сипел он, и я понял, что его тело уже не выдерживает нагрузки от пилюли.

— Не дождёшься, козёл… — прохрипел я и активировал «Перегрузку каналов» через обе системы одновременно.

Его энергия становилась все более нестабильной из-за пилюли, а перегрузка подливала масла в огонь. Рейк завыл, его кожа начала трескаться, как пересушенная глина. Препарат, дававший ему силу, теперь пожирал его изнутри.

— Лунный… разлом… — успел прошептать он, прежде чем пространство вокруг нас треснуло, как разбитое стекло.

Невыносимая боль разорвала моё сознание. Казалось, меня разбирают на молекулы.

Но это длилось лишь долю мгновения. Вот боль есть — а теперь больше нет. Я стоял, покачиваясь, на песке, а Рейк был укутан в защитный барьер арены.