Этот придурок либо сознание потерял от своей техники, либо сам себе смертельный удар нанёс. И я даже не знаю, что хуже.

Я стоял как в тумане, вокруг меня бегали лекари, кто-то суетился. Я видел, как на арену выбегают люди — Хаггард, Чоулинь, Мико, Гу Лун…

Как сквозь вату до меня доносились слова:

— Керо… Чемпион турнира!.. Рейк… Дисквалифицирован!..

Ну молодцы, блин. А раньше нельзя было?

Тот же голос продолжал что-то говорить про церемонию награждения и про второе и третье место. А я не понимал, почему ко мне стал стремительно приближаться песок арены. Чьи-то крепкие руки успели меня подхватить около земли, а я по традиции погрузился в темноту.

* * *

Когда сознание вернулось ко мне, первой мыслью было: «Чёрт, как же всё болит…» Я лежал на мягкой постели, а сквозь полуприкрытые веки видел высокие своды потолка. Это был явно не лазарет, там такой прекрасной постели не было…

— Наконец-то очнулся, — раздался знакомый голос.

Гу Лун сидел в кресле у окна, попивая чай. Его лицо было спокойным, но в глазах виделось всё то же выражение: «молодец, но мог бы и головой уже начать думать».

— Учитель… — я попытался приподняться, но тело ответило резкой болью.

— Сегодня можешь без поклона, — он махнул рукой, даже не вставая. — Трещина в рёбрах, разорванное лёгкое, повреждённые меридианы. Не смертельно для адепта твоего уровня, но пару дней поноет.

— Зато победил, — хрипло усмехнулся я.

Гу Лун фыркнул, и уголки его губ дрогнули.

— Победил. Хотя мог бы и сдаться. Рейка всё равно бы дисквалифицировали, и ты бы занял первое место, — сказал он, глядя в окно.

— Хе, старик, подловить меня на трусости вздумал, — от такой фамильярности Гу Лун аж вздрогнул, — «Если не идти навстречу опасности, твоя воля покачнется, и ты потеряешь всё, что имеешь».

Если сначала Гу Лун начал злиться, то потом звонко рассмеялся.

— Однако твоя воля сильна, и ты решительно идёшь навстречу опасности… Но и глупым быть не стоит. Хоть ты и стал сильнее, я всё ещё могу стереть тебя в порошок усилием воли — так стоит ли называть меня стариком?

— Кхм. Вы правы, учитель, — придал я своему лицу выражение, какое, по моим представлениям, подобало прилежному ученику.

Дверь распахнулась, и в комнату влетела Мико.

— Деда, он… — она замолчала, увидев меня. — Ты… живой.

— Видимо, да, — я усмехнулся.

Мико с визгом подбежала и крепко меня обняла, от чего я охнул. Всё же было странно видеть её повзрослевшей. Но при этом было чертовски приятно, что они оказались здесь — всё же эти двое были первыми близкими мне людьми в этом мире.

Когда Мико наконец-то перестала меня нещадно тискать, я поворчал, что странно они о больных заботятся. Рыжая что-то пискнула, мгновенно метнулась куда-то в сторону и так же быстро вернулась с миской какого-то бульона, от которого ци просто разило. Еду Мико сначала отдала мне, но, увидев мои трясущиеся руки, стала кормить сама.