— Мелкий, тебе точно плохо, — посмотрев на мужчину, выдал вердикт Хаггард. — Во-первых, он обычный, а во-вторых, почему ты говоришь, что ёлки сияют?

— Наверное, чай все-таки крепковат, — объяснил я Хаггарду свои слова.

Да, поаккуратнее надо с ассоциативными реакциями, но адепты светились действительно похожим образом — тела были покрыты небольшими разноцветными сияющими местами, где-то большего размера, где-то меньшего.

Налив себе еще немного чая, под осуждающим взглядом Хаггарда, начал осматривать людей чуть внимательнее, пытаясь понять, как соотносится их сила с тем, что я вижу. Все, кроме мужчины в углу, выглядели похожим образом, и только он сиял, как солнце, из-за чего мой взгляд постоянно к нему возвращался.

Осматривая Хаггарда, заметил, что в районе его зерна есть какие-то завихрения, словно энергия пытается сгуститься.

— Слушай, а ты скоро на стадию ядра переходить будешь? — спросил я бородача, продолжая всматриваться в его меридианы. То ли из-за того, что он сидел ближе, то ли по другой причине, я видел их на его теле.

— Да как-то… — Хаггард задумался и погрузился в свой внутренний мир. — Вроде бы далеко от нее был, но сейчас, по ощущениям, довольно близок. Думаю, в течение пары месяцев надо попробовать прорваться.

Все это время в зале царил шум, но внезапно дверь трактира распахнулась с такой силой, что все взгляды невольно устремились к входу. Там стояла группа из пяти человек, возглавляемая высоким дородным лысым мужчиной в расшитом золотом камзоле. Его аура, как и у его спутников, была среднего размера, но особенно выделялся сам лысый адепт — в центре его груди пылало огромное яркое нечто и переливалось глубокими багровыми и золотыми оттенками. Он размахивал руками, громко рассказывая своим товарищам о чем-то, совершенно не обращая внимания на окружающих.

— Вы только представьте! — гремел его голос, заполняя весь зал. — За первое место полагаются не только техники и зелья, а еще и артефакт, изготовленный самим Безымянным! Один из немногих, которых осталось считанные единицы за прошедшее тысячелетие! Говорят, это клинок, способный рассекать пространство!

Его спутники оживленно перешептывались. Один из них, худощавый юноша с зеленоватым свечением вокруг головы, восторженно кивал:

— Если это правда, то турнир стоит того, чтобы рискнуть!

— Рискнуть? — лысый фыркнул. — Это не риск, а возможность! Кто знает, может, именно мне достанется тот клинок…

Я прищурился, наблюдая за группой. Из-за чая их ауры казались мне почти осязаемыми. Бородач излучал мощь, сравнимую с адептом начала стадии ядра, — сильнее Хаггарда, но заметно слабее мужчины в углу. И что-то в его энергии было… нестабильным. Как будто внутри него бушевал огонь, который он едва сдерживал. Его спутники выглядели менее впечатляюще — все были на стадии ростка, кто-то в начале стадии, кто-то в середине и только один близок к прорыву. Выводы я делал, сравнивая их ауру и Хаггарда — только его уровень сил мне был достоверно известен.