— Интересно, откуда у них такие сведения? — пробормотал Хаггард, отхлебывая чай. — О Безымянном вообще мало что известно, а уж про его артефакты и подавно.

— Может, просто болтун, — я пожал плечами и задумался. Если это правда, то турнир приобретал совсем иной смысл. Артефакт Безымянного мог мне показать новые воспоминания и прояснить ситуацию с гробницей.

Группа шумно устроилась за соседним столом, продолжая обсуждать турнир. Лысый дородный главарь, которого его спутники называли Феликсом, говорил так громко, что даже музыканты в углу зала стали играть потише.

— Я слышал, что принц Айрон лично отобрал эти артефакты и техники из королевской сокровищницы, — продолжал Феликс, хлопая кулаком по столу.

— А ты уверен, что это не ловушка? — спросил юноша с зеленой аурой. — Вдруг принц просто ищет способных адептов, чтобы заставить их работать на себя? Или всех победителей заставят служить в гвардии принца?

— Ха! — Феликс громко рассмеялся. — Пусть попробует! Если я выиграю, то первым делом проверю, насколько остёр этот клинок Безымянного… на его шее.

Хаггард покачал головой:

— Вот идиот. Такие обычно долго не живут.

Я кивнул, но мои мысли были уже далеко. Если артефакт Безымянного действительно будет на турнире, то участие становилось не просто желательным, а необходимым.

Из размышлений меня вывела резкая смена обстановки.

Феликс, громко разглагольствовавший о своих планах, внезапно замолчал, когда к его столу подошёл мужчина, ранее сидевший в углу. В зале воцарилась тишина, даже музыканты перестали играть. Все почувствовали, как воздух наполнился напряжением.

Мужчина был одет скромно, но его аура, видимая мне благодаря чаю, пылала, как солнце. Он остановился в шаге от Феликса и слегка наклонился, чтобы его слова услышали только сидящие за столом.

— Ты уверен, что хочешь проверить клинок на шее принца? — спросил он тихо, но так чётко, что дрожь пробежала по спине даже у меня. Жгуты его ауры словно обвили адептов.

Молодой, что был с зелёной аурой, отрубился и упал лицом в тарелку.

Феликс побледнел. Его глаза расширились, а губы задрожали.

— Я… я просто шутил, — пробормотал он, и в этот момент его штанина стала стремительно темнеть.

Запах мочи распространился по залу, но никто не засмеялся. Все замерли, понимая, что перед ними кто-то очень опасный.

Мужчина медленно выпрямился и окинул Феликса ледяным взглядом.

— Клятвы, данные принцу, связывают меня по рукам и ногам. Я не люблю убивать за слова, но обязан устранять всякого, кто угрожает принцу. Если я ещё раз услышу, что ты рассуждаешь о подобном, твоя голова покатится по полу раньше, чем ты успеешь испугаться.