— Прямо передо мной отец явился. Как живой. Стоит и орет, что я бестолочь, что зря он на меня время тратил… — Чоулинь неожиданно хрипло рассмеялся. — А я ему — мол, пап, ты же сам говорил, что настоящий мужчина должен уметь терпеть. Вот и терплю.

Он отхлебнул чаю, и лицо его смягчилось.

— А потом… Потом он вдруг улыбнулся. Как тогда, перед смертью. И исчез. — Чоулинь прикрыл глаза. — Странная штука — этот колокол. Вытаскивает самое больное.

Я молча налил ему еще чаю. Он кивнул в благодарность, и на мгновение в его взгляде мелькнуло что-то теплое, почти мальчишеское.

— А в армии, знаешь ли, тот еще цирк, — неожиданно перевел он тему, но голос стал живее. — Наш полковник — жирная жаба, которая только и умеет, что воровать провиант. А тысячник имперский — хороший мужик, да по факту лишь наблюдатель от принца.

Он смачно выругался, но без злобы — скорее с привычной уже покорностью судьбе.

— Как Аркус? — спросил я Чоулиня, припомнив усача, с которым ходили пару раз на охоту, — какой счет у вас?

Здоровяк неожиданно оскалился той самой старой, доброй ухмылкой:

— Да что ему станется… Один раз не оказалось нашей засады там, куда демонов вели. Спасибо начальству, с-с-с… — Чоулинь сплюнул, — так вот, Аркус взял и неожиданно проср… прорвался! Спонтанный прорыв к стадии ростка! С огромным выбросом сил — от своих молний ускорился так, что десяток демонов в капусту порубил и стрекача дал! Нашли потом его под деревом, куда он вмазался, три дня в госпитале с сотрясением лежал…

Мы еще долго болтали о пустяках. Я рассказывал о наших с Хаггардом путешествиях, катакомбах, кроте, а здоровяк травил армейские байки. Много говорил о том, как хорошо себя показал меч, который я ему подарил, и что тот много раз спасал его в сражениях с демонами.

С каждой минутой Чоулинь становился все больше похож на себя прежнего — того веселого и полного энтузиазма здоровяка, который выливал мне на голову кувшин воды и тащил тренироваться.

— Только ты знай, Керо, коли на турнире встретимся, я тебе поддаваться не буду, несмотря на всю нашу дружбу! — засмеялся Чоулинь, когда мы перешли на тему турнира.

— Ты туда доберись сначала! Всего шестьдесят четыре человека пройдут дальше, а это, учитывая меня, еще сложнее. Тебе надо забирать одно место из шестидесяти трех, — я улыбнулся ему в ответ.

— Ага, мистер последнее место, так и запишем… — Чоулинь снова рассмеялся.

Его имя, кстати, было в верхней четверти списка, с гордыми 89.74% проводимости.

Тут он неожиданно протянул мне руку:

— Давай договоримся. Вместе проходим в третий этап, а уже там — без поблажек. И если ты проиграешь, бреешься обратно налысо.