— Главное, если Его Высочество с инспекцией нагрянет, то котелки эти свои спрячь как можно дальше. Ни в коем случае не одобрит. Это Александр Иванович от широты души разрешил тебе такое самоуправство.

— Так ведь деньги он выделяет, — Минус усмехнулся. — Мне же перед ним отчёт держать. Кстати, про грузовики и слова не сказал.

— Увлёкся он, — неохотно ответил подполковник. — Александру Ивановичу только дай повод что-нибудь околовоенное затеять. Строевые части не особо жалует, чтобы службу нести, а вот оказаться в разгаре грандиозной заварухи случая не упустит.

— Войну обожает?

— Не только, — Титов усмехнулся. — Он вообще любит себе нервы пощекотать. Даже на стороне буров воевал.

— Это он там ранение получил?

— Да. Повезло, что живой остался. Но беспокоит рана. Здорово зацепили. Едва выкарабкался. Забыл совсем… — Титов махнул рукой. — Я ведь вас не представил. Белозёров Константин Степанович, мой хороший друг. А это Звягинцев Семён Петрович, хоть знакомы с недавних пор, но надёжный человек.

— Просто Костя, — ротмистр протянул руку.

— Семён, — ответил Минус, оценивающе глядя на собеседника.

Белозёрову было лет тридцать. Высокий, худой, со шрамом через половину лица. Он носил мундир ротмистра кавалерии. Минус вопросительно покосился на Титова.

— Ты же меня просил, чтобы я толкового человека отыскал, — Алексей улыбнулся. — Лучше Кости не найти. Ему доверять можно. Да и местность отчасти знакомая. Мы с ним ещё в третьем году по Македонии разъезжали. Александра Ивановича сопровождали.

— Гучкова? — удивился Серёга.

— Да, — кивнул подполковник. — Собирался он революцию поддержать, но быстро понял, что к чему.

— В Македонии?

— Да. Загорелся идеей помочь сбросить тиранию османов. Вначале деньгами помогал, а потом решил собственными глазами посмотреть. Вот и посмотрел… Уехали мы домой. Живые, как ни странно. Зарёкся я тогда с ним связываться без раздумий.

— А что же так?

— Змеиные гнёзда там, а не борцы с режимом. Паскудные людишки. Четники эти. Бандиты, проще говоря. Я надеюсь, что их ликвидируют, если война закончится удачно. Их под одну гребёнку всех нужно — албанцев, сербов, македонцев… Там идейных мало, а большинство, как наши каторжные, только при оружии. Части надо вводить и зачищать без жалости. От них вреда с избытком, а проку никакого. Только для грязной работы годные, а воевать — дураков нету.

— А насчёт войны что-то слышно новое? — осторожно спросил Минус.

— Почти ничего, — Титов задумался. — Делят шкуру не убитого медведя под ковром. Каждый считает, что именно он самый достойный и потому имеет право отхапать кусок побольше и послаже. Сплошные контакты и интриги. Гартвиг в Сербии плотно работает. Скоро официальный союз с болгарами утвердят. Но воевать мнутся. Странно это. Летом сражаться надо, а они тянут чего-то с подготовкой. Не торопятся. Того гляди, турки от итальяшек устанут. Мир заключат. Спешить болгарам нужно, пока Порта Киренаикой занята.