Осторожно правя лошадью, Серёга не заметил Кондратьева, подъехавшего вплотную.

— Ты ведь не полагал, что нас с цветами здесь встречать будут? — хмуро проговорил полковник. — Из этих мест болгары бежали ещё в тринадцатом году, после восстания. А турецкое население перед нашим прибытием.

То здесь то там виднелись заколоченные окна и двери. Кавалерия прошла сквозь город, торопясь к Лозенграду, и теперь пехотинцы проверяли дома, разыскивая спрятавшихся турок. Справа раздался винтовочный выстрел — очевидно кого-то нашли. Пленных не наблюдалось. Кое-где по улицам лежали трупы солдат, турецких и болгарских.

Город остался позади. Войска спешили, пытаясь пройти как можно большее расстояние за короткий осенний день.

З-я армия разделилась и 5-я дивизия двинулась на Эреклер.

Очередной долгий выматывающий душу и тело марш. Дороги совсем раскисли. Проклятый дождь шёл с вечера, к счастью пока не переходя в ливень. Он накрапывал мерно и неторопливо, заставляя пехоту выбиваться из сил. В авангарде двигался Второй Искрский полк, прямиком на марше наткнувшийся на турецкий заслон. С высот открыли огонь, но болгары, не дожидаясь основных сил, ударили в лоб, сбивая противника с позиций. Испытательный полк шёл позади и снова бой был закончен до его подхода. Болгары собирали трофеи, уносили своих раненых и добивали турецких. Харченко, командир первой роты, сплюнул в сторону, увидев такую картину. Минус усмехнулся:

— Вам, Александр Александрович, зрелище не по душе?

— Мерзость, — хмыкнул ротный. — Никакого понятия о правилах войны. Набрали селян — и вот результат!

— А куда их девать? — спросил Серёга. — Тут лазаретов нет и Красного креста тоже не наблюдается. Своих раненых не на чем вывозить. Ничего хорошего, но по-другому никак.

Харченко промолчал. Ему претил подобный подход к неприятелю. Сам Испытательный полк вызывал у него схожие чувства. Что-то полувоенное и от того словно чуждое. О парне, командующем батальоном, он имел не лучшее мнение. Дурацкие шлемы и панцири были явно его идеей.

Издали, с правого фланга, доносились далёкие раскаты орудий, заставляя солдат то и дело поглядывать в ту сторону. Минус не имел понятия о действиях соседей и не знал, что в данный момент 1-я дивизия ведёт бой с турецким корпусом на подступах к Гечкелии.

Стемнело около девятнадцати часов. В обширной штабной палатке, тускло освещённой керосиновыми лампами, над картой склонились несколько человек. Кондратьев негромко растолковывал задачу:

— Завтра выступаем с рассветом. Часть обозов придётся оставить. Двинемся обходами, не теряя времени. Мы должны выйти к деревне Койва и перерезать на этом участке шоссе Лозенград-Сизополь. После чего вести вдоль него наступление, совместно с первой бригадой, на Лозенград. Вторая бригада будет продолжать наступление от Эреклера, сковывая противника боем. Наша задача предотвратить прорыв турецкой кавалерии по шоссе и войти в Лозенград с востока.