— Вот как? — Минус ухмыльнулся. — А Александр Иванович тебе какое поручение давал?

— Письмо отвезти, — Александр сбивчиво заговорил. — Я в главную квартиру пришёл, снова стал в добровольцы проситься. Вот меня к нему и послали. Он мне коня купил и отправил сюда с письмом. Я даже не знаю, что в нём было.

Кудряшов не врал. Минус только подивился глупости Александра Ивановича, который вручил важнейшую бумагу чёрт знает кому. Серёга-то думал, что этот волонтёр какой-то доверенный человек.

— Второму, кто с тобой был, что было поручено?

— Не знаю, — волонтёр замотал головой. — Мы с ним только в Загоре познакомились. Я не знаю его.

— Что же ты, сука, мою жену убить решил? Не мог в другом месте найти пистолет-пулемёт?

— Я думал, у неё украсть будет проще. Ведь остальные у тех, кто на передовых позициях. В лагере всего три — у неё, у вас и у адъютанта.

— Так вот почему ты так на передовую хотел! — Минус зло прищурился. — Там бы тебя быстро положили. А я тебя, тварь, пожалел!

Кудряшов дёрнулся, увидев подходивших солдат. Он ожидал, что его примутся расстреливать, но те, кто пришёл, просто стаскивали к вырытой яме почерневшие турецкие трупы. Александр внутренне обрадовался. Никто его не расстреляет! Просто притащили к яме, чтобы испугать. Он как-то сразу приободрился, и спросил:

— Меня теперь куда? В штаб?

— В какой нах, штаб! — Минус фыркнул. — Ты кем себя возомнил, придурок⁈ Никуда ты отсюда не уйдёшь.

Двое солдат разом возникли возле Кудряшова, и подхватив под руки, швырнули в яму. Он упал на спину и принялся биться, пытаясь подняться на ноги, но со связанными руками не мог это сделать.

Минус подал знак стоящему рядом унтеру Белякову, и похоронная команда принялась сбрасывать тела прямиком на бьющегося в ужасе Александра.

Глядя на земляной холм, Шестаков испытал страх перед командиром, с таким спокойствием наблюдавшим за похоронами заживо. Все участвовавшие в этом чувствовали себя неуверенно, но даже и не помышляли ослушаться приказа. От тревожных мыслей Игоря оторвал уверенный голос Минуса, обращающегося к одному из солдат:

— Глущенко, к полковому адъютанту! Живо! Передай приказ к общему построению! Бегом марш!

Рядовой торопливо припустил в сторону КП.

Шестаков лучился от счастья. Ещё бы! Ведь командир перед строем вручил ему собственные золотые часы! За проявленное мужество при задержании опасного шпиона! Рядовой теперь ходил, гордо расправив плечи и ненароком то и дело поглядывал на циферблат. Игорь совершенно перестал думать о незадачливом волонтёре, оставшемся под землёй, наедине с трупами.