— Чего там, Алексей? Убили таки? Не успели… На кого ж теперь дочку-то менять…

— Нет, ваше превосходительство. Это не он. Михеев это. Говорил я, что толковый парень… — и он с намёком поглядел на начальника.

— Так это тот… — фон Коттен вытаращил глаза. — Что же ты раньше молчал!

— Не знал, — Титов шустро обернулся, глядя на идущего Столыпина. Он тихо произнёс, обращаясь к фон Коттену:

— Я догадался, когда про признание Кулябко услышал. Значит, наш это человек, нечего переживать. Вернёт Елену.

— Какой он наш? — Михаил Фридрихович нахмурился. — Преступник и террорист!

— Наш, — почти неслышно ответил Алексей. — Мы с вами на должностях только его работой. Курлов бы нас обоих вытурил.

Фон Коттен неохотно наклонил голову, задумавшись. Пётр Аркадьевич тяжело вздохнул, глядя на труп. Завидев начальство, околоточный с сыскными вмиг бросили осмотр:

— Здравия желаем!

— Докладывай! — Столыпин хмуро произнёс, глядя на околоточного.

— Вызван наряд был по адресу, ваше превосходительство! Соседка, — при этих словах околоточный кивнул головой направо. — из двадцать второго, о драке сообщила городовому. Демьяненко с помощником явились без промедления, — офицер изобразил гордость за своих подчинённых. — Обнаружили труп мужчины. Без документов. Карманы вывернуты. На поясе пустая кобура. В доме пятна крови. Стул, с остатками верёвок. Очевидно, вязали к нему кого-то. И на столе протоколы. Без подписей. Личность убитого пока не установили.

Пётр Аркадьевич перевёл взгляд на Титова. Тот проговорил негромко:

— Сбежал задержанный, ваше превосходительство!

У Столыпина перехватило дыхание. Если задержанный человек смог ускользнуть самостоятельно, то ему никакого резона отпускать Лену. Как видно эмоции так явственно отразились на лице министра, что фон Коттен неохотно вмешался:

— У Алексея подозреваемый есть, — произнёс он очень тихо, чтобы не слышали остальные. — Найдём его, Пётр Аркадьевич. Истинный крест, найдём!

— Лену найти нужно! — ответил Столыпин, глядя на начальника охранного отделения. — Ведь не отпустят её теперь!

Михаил Фридрихович покосился на Титова. Подполковник подошёл ближе. Фон Коттен заговорил:

— Что предлагаешь?

— Искать, — Алексей с сомнением посмотрел на министра. — Приказ дать по городу всем полицейским — не открывать огонь при задержании. Нельзя, чтобы его застрелили! Ни в коем случае нельзя!

— Нельзя, — Пётр Аркадьевич кивнул. — Живьём брать нужно. Хитрый, как видно, человек, раз так подстраховался. Кто он такой?

— В двух словах не объяснить, ваше превосходительство. Может, пройдём в дом?