— Здравствуйте, Пётр Аркадьевич! — произнёс он негромко. — Не беспокойтесь. Это просто документы.

— Кто их передать поручил? — хмуро ответил Столыпин.

— Это моя идея, — усмехнулся Минус. — Если бы знал, как выйдет, выбросил и не морочил бы голову. Знаю ведь, что инициатива наказуема, так сказать, но не удержался. Забирайте, — он медленно протянул папку. — Мне это всё равно ни к чему.

Министр нехотя принял бумаги. Он прищурился, вглядываясь в лицо Серёги, и проговорил:

— История складная, но не в этом суть. Чего вы требуете от меня за то, что отпустите Лену?

— История! — Минус фыркнул. — Я за эту историю башку подставлял! Надо было дать тебя шлёпнуть этому идиоту! Мне какое дело! Слушать тут сомнения вместо благодарности! Забирай признание и делай что хочешь!

— Что с моей дочерью?

— Всё нормально, — буркнул Серёга. — Уж точно лучше, чем я.

Столыпин нахмурился. Минус неохотно заговорил:

— С ней всё хорошо. Никто ей ничего не сделал. Абсолютно ничего, — он помотал головой. — Я хочу её вернуть.

— В обмен на что?

— Вы меня не поняли. Я не планировал её похищение. Скажем так, есть женщины, которым я не безразличен, и узнав, что со мной произошло, они украли её. Нехорошо вышло, но уж как есть, — Серёга развёл руками. — Я предлагаю вернуть вам дочь, но вы не предъявите моим знакомым девушкам обвинений и дадите возможность уехать.

— А вам? — Пётр Аркадьевич с интересом уставился на него.

— И мне, куда уж без меня, — Минус улыбнулся. — Они всё равно не уедут, если я здесь останусь. Мне неприятно торговаться, но подставить своих я не могу. И так влезли по самые уши.

— Согласен, — кивнул головой министр. — Но мне нужны доказательства, что с Леной всё в порядке. Я хочу поговорить с ней по телефону.

— Вы не поняли меня, Пётр Аркадьевич. Я не хочу прикрываться ею. Противно. Я предлагаю отпустить Лену в обмен на ваше слово. Надеюсь, что оно чего-то стоит. Была бы у меня морда не такая приметная, я бы её уже отпустил и уехал, не повидавшись с вами. Пообещайте, что не будете пытаться нас арестовать или убить, и я её отпущу.

— Вы странный человек, — Столыпин удивился не на шутку. — Почему это вы решили, что можете доверять мне? А если я пообещаю, а после передумаю? Ведь у вас никаких гарантий.

— Конечно, странный, — Серёга усмехнулся. — Какой бы нормальный в это дело полез⁈ Я всегда знал, если что делать для государственной пользы, то выходит себе в убыток. Но и мимо пройти не получилось. А гарантии… Гарантий и вправду нет. Но держать вашу дочь в заложницах не собираюсь. Я говорил с Алексеем по телефону и верю, что адъютант завладел письмом по собственной воле. Я не держу зла за то, что случилось, и хотел бы чтобы и вы не держали его на меня.