— А что я сказала? — мама поднимает брови, делая вид, что не понимает. — Что Касым — сердечник, это факт. А лишние волнения ему действительно ни к чему. Особенно после того, как его сынок устроил цирк на всю страну.
— Мам, мы же договорились не возвращаться к этому.
— Я и не возвращаюсь, — она берёт бокал с водой, делает маленький глоток. — Я просто констатирую факты.
Я сдаюсь. Спорить с ней всё равно что спорить с ветром. Бесполезно.
— Свадьба была красивой, — меняю тему. — Аяла выглядела потрясающе. Платье село идеально. Гости были в восторге.
— Я и не сомневалась, — мама кивает. — А что по обстановке? Как тебя приняли?
— Нормально. Сестры и племянницы Анвара сами подошли, поздоровались. А татешки (тетушки) косились на меня. Я сидела за одним столом с азербайджанской родней.
— Ну и слава богу, — мама усмехается. — А Анвар? Он там был один или с этой?
Вот как чувствовала, что маме и это надо будет выведать.
— Один. И выпил лишнего.
Мама прищуривается, смотрит на меня своим фирменным взглядом.
— Приставал?
— Нет, — отвечаю честно. — Но был какой-то мрачный, дерганый. Сказал пару колкостей, я ответила, и он отстал.
— Подгнило что-то в Датском королевстве, — мама качает головой. — Неспроста он такой. Видно, не всё гладко у него.
— Он не ладит с Тамерланом, — объясняю, замечая странный укол в груди, как только говорю о последнем. — Наверное, родители попросили его приехать. Я думала, он встретится сегодня с Аишей, но нет — улетел утром.
Мама молчит секунду, потом вздыхает с облегчением.
— Как хорошо, что ты развелась.
— Мам, — я улыбаюсь, — ну что мы всё о мне да о мне? Ты расскажи про себя. Что нового?
— Что у меня может быть нового? — она пожимает плечами. — Ни-че-го.
— Может, на свидания начнёшь ходить? — спрашиваю с лёгкой провокацией.
Мама округляет глаза от удивления так, будто я предложила ей прыгнуть с парашютом.
— Кто? Я? С ума сошла?
— А почему нет? — я не отступаю. — Ты так молодо выглядишь, никто не даст тебе шестидесяти двух.
— Жаным, — мама усмехается, подперев подбородок изящно выставленной кистью, — во-первых, о возрасте женщины не говорят вслух. Во-вторых, не сглазь меня. В-третьих, — она делает паузу, — вот тебе встречный вопрос: может, ты уже начнёшь ходить на свидания?
Я качаю головой.
— Нет. Я точно нет.
— Ты у меня такая красивая, — мама смотрит на меня с редкой нежностью. — Генетика моя, выглядишь на тридцать. Смотри по сторонам, а вдруг...
— Ма, нет, — перебиваю, — вы с Лааль сговорились, что ли? Мне и так хорошо. И у меня есть Аиша. Я не представляю, что сейчас приведу в дом чужого для нее мужчину.