Но не проходит и получаса, как Малика заглядывает в кабинет с растерянным лицом.
— Жанель Алихановна, там к вам… посетительница. Требует, чтобы я её впустила.
— Кто?
— Батима Байзакова.
В груди холодеет от одного имени. Три года она не искала со мной встреч, вчера демонстративно игнорировала, а сегодня зачем-то пришла.
Нет, это не случайно.
— Пусть войдёт, — говорю Малике, и она выходит за дверь, чтобы пригласить мою бывшую свекровь.
Ене входит в кабинет с высоко поднятой головой. На ней бежевый брючный костюм и сумочка на длинном ремешке. Она вцепилась пальцами в светлую кожу, явно ища в ней опору.
— Здравствуйте, мама, — приветствую её, спокойно поднимаюсь из-за стола и иду к ней. — Что вы хотели?
Она не отвечает, но молча окидывает взглядом кабинет и останавливается на букете Тамерлана.
— Я видела вас вчера, — произносит она ледяным тоном. — С Тамерланом.
Я, как могу, сохраняю спокойствие. Сердце бешено стучит, но я держу удар.
— Мы с Тамерланом-ага действительно разговаривали. И что в этом такого?
— А то, — Батима делает шаг ко мне, — что я видела, как ты садишься к нему в машину. Я ещё раньше всё про вас поняла. Видела, как вы смотрели друг на друга на свадьбе и вчера на выставке. Но то, что ты села к нему…
— И что? — перебиваю её. — Мы взрослые люди, Батима-апа. Вам не кажется, что вы лезете не в своё дело?
— Не в своё? — она повышает голос. — Ты — келин, бывшая жена моего сына! Он — брат моего мужа. И я не позволю тебе опозорить нашу семью этой связью!
Я не успеваю среагировать. Её рука взлетает, и пощёчина обжигает мою щёку.
— Бесстыдница, — шипит она. — Легла под Тамерлана. Что скажет Аиша, когда узнает? Что скажет Анвар?
В глазах темнеет, а скулы сводит от напряжения. Щека горит от удара. Я потираю её ладонью и вместе с тем чувствую, как изнутри вырывается гнев, такой сильный, что я могу в нём пропасть.
Я делаю шаг вперёд и несильно толкаю её в грудь.
— Не смейте поднимать на меня руку, — цежу сквозь зубы. — Ваш сын однажды уже это сделал, и я чуть не убила его. Не надо повторять его ошибки.
Батима бледнеет, но не отступает.
— Мы пригрели змею на груди! — не унимается она. — Это был твой план, да? Развелась с Анваром, чтобы подобраться к Тамерлану. Сшила платье для Аялы, выбила приглашение на свадьбу, соблазнила его. Я как чувствовала — ты кобра.
— Уходите, — говорю я, указывая на дверь. — Уйдите.
— Я всё расскажу Касыму! — бросает она.
— Рассказывайте, — я развожу руками. — Вперёд. Мне не страшно. Мне вообще нечего скрывать и нечего стыдиться!
Батима смотрит с презрением, но я не опускаю глаза. Я выше этого. Я знаю, что моей вины нет, а мои чувства — это не грязь. Они светлые и настоящие.