— Спасибо, жду.
Сбросив вызов, захожу в мессенджер и смотрю на нашу переписку. Через секунду приходит PDF-файл, и сердце начинает учащённо биться. Всё тело в таком напряжении, что я не помню, чтобы мне когда-нибудь было настолько плохо. Открываю, листаю таблицу, где слева - фотографии мужчин, справа - их данные, телефоны, адреса. Вижу знакомые имена, фамилии, лица. Все уважаемые и богатые, кто-то в возрасте, кто-то молод. Все они покупали секс за деньги. И вдруг…
«Анвар Байзаков, 1987 года рождения. Советник президента и сын владельца авиакомпании «Nomad Airlines»».
Мой Анвар. Отец моей двенадцатилетней дочери. Мужчина, с которым я прожила тринадцать лет. Я вдруг понимаю, что не могу вдохнуть - воздух застревает в горле, и лёгкие отказываются работать.
Тошнота резко подкатывает к горлу, и я зажимаю рот ладонью, чтобы не вырвало прямо на ковёр. Голова кружится. Я хватаюсь за подоконник, чувствуя, как пальцы немеют от напряжения.
Это не может быть правдой. Он не мог. Он же всегда на виду и рядом. У нас красивая, крепкая семья. Нет-нет, точно не мог.
А если мог?
С кем? Когда? Как часто? Сколько раз он возвращался домой, целовал меня в губы, и мы занимались любовью? В нашей постели после чужой? После чужих? Тех, кому он, может быть, платил.
И снова нет. Я не верю.
Захожу на информационные сайты. Везде одно и то же. В агентстве КазТАГ пишут:
«Казахстанские знаменитости и бизнесмены оказались в распространяемом в мессенджерах и социальных сетях «списке клиентов VIP-сутенёрши», о задержании которой ещё в июне отчитались в Министерстве внутренних дел.
В списке, который, согласно описанию, был якобы получен из телефонной книги «популярного блогера» Love Aika и сейчас распространяется пользователями сети, оказались известные казахстанские певцы и музыканты, обладатели государственных премий, представители крупного бизнеса, сотрудники крупных финансовых структур, вузов и других учреждений Казахстана.
Также в том же списке есть и телефонные номера множества представительниц прекрасного пола, которые предположительно оказывали интим-услуги» [1] .
Меня трясёт. Я сжимаю телефон так, что хрустит чехол. Слёзы не идут — вместо них внутри всё затягивается льдом.
Злость во мне такая огромная, что не помещается в грудной клетке. Я хочу разбить что-нибудь, кричать, схватить его за грудки и трясти, пока он не объяснит, почему тринадцать лет брака, наша дочь, наш дом — это не причина хранить верность?
Но я молчу, потому что меня с детства учили подавлять злость и не кричать прилюдно. Меня учили держать удар. Я выросла в семье дипломата: моё детство прошло в Китае и Иордании, а юность — в Германии. Папа говорил: «В нашем мире нельзя показывать слабость. Слабость — это приговор».