Анвар приближается, обнимает, крепко к себе прижимает и зарывается пальцами в мои волосы. Руки сами собой поднимаются и касаются его спины. Тепло, запах, близость мужа - всё это смешивается в один горько-сладкий коктейль, потому что, несмотря на трудности в нашем браке, я люблю его. Всегда любила… с тех пор, как мы с родителями впервые пришли в их дом. Мой отец однажды помог его отцу, и так завязались деловые отношения, которые позже укрепил наш брак. Папа умер от коронавируса во вторую волну, а мой свёкор обещал беречь меня не как свою невестку, а как дочь.
— Я всё улажу, — говорит он тихо. — Всё решу. Да, сейчас это ударит по моей репутации. Но весь удар я возьму на себя.
Он отстраняется, берёт моё лицо в ладони. Проводит большими пальцами по скулам так нежно, как раньше.
— Верь мне, — просит он и тянется за поцелуем, но я уворачиваюсь.
Так выходит не специально — просто тело делает это быстрее, чем мозг успевает принять решение. Я просто не могу сейчас целовать его после того, что увидела. Это слишком.
— Я… не знаю, как тебе сейчас верить, — шепчу я, глядя в сторону. — Что мы будем со всем этим делать? Как это скажется на Аише?
Его лицо меняется мгновенно: черты заостряются, а в глазах вспыхивает раздражение. Обычно он хорошо владеет собой, но сейчас не успевает спрятать свои эмоции.
— Я же тебе объяснил, — голос жёстче, и мне упорно кажется, что он что-то не договаривает.
В кармане его брюк громко вибрирует телефон. Анвар достаёт его, смотрит на экран. Я вижу, как дёргаются его брови и напрягается челюсть.
— Кто это?
— Папа, — отвечает коротко.
Он берёт трубку при мне, а не уходит в другую комнату и не отворачивается. Стоит передо мной и слушает.
Свёкор никогда не кричит. Он говорит холодно, чётко, строго по делу. Анвар слушает минуту, другую, а потом говорит так же строго:
— Да, папа. Я понял.
Всё ещё сжимая телефон в ладони, муж поднимает на меня глаза.
— Папа ждёт нас сегодня вечером. Вдвоём.
— Нет, — отрезаю я сразу. — Разберись со всем сам. Я не поеду.
— Он просит, чтобы ты тоже приехала.
Просит. Ха. Байзаковы не просят. Они приказывают. И если до смерти папы у меня была защита, то в последнее время я стала замечать, что отношение ко мне изменилось. И я всё чувствую, замечаю, но выжидаю. Отец Анвара из тех, кто считает, что женщина, тем более келин - невестка, должна подчиняться. А Касым Байзаков после кончины своего деда стал главой рода.
Анвар буравит меня требовательным взглядом, чтобы я быстрее сдалась. И в этот момент я уже готова закричать, но мобильный снова звонит. Быстро взглянув на дисплей, он разворачивается к двери и бросает мне: