— Что скажешь? — тон Касыма леденит кровь. — Это тоже подстава?
— Я сама видела его в этой квартире, — опережаю Анвара. — Он вышел из спальни в одних брюках. От него пахло сексом и её духами. Он всё ещё ею пахнет.
— И как давно ты следишь…
— Хватит! — встревает свёкор, и Анвар замолкает на полуслове. — Жанель, — обращается ко мне твёрдо, — развода не будет.
Я открываю рот от удивления.
— Что?
— Скандал надо замять, — продолжает свёкор. — Этот список уже убрали из интернета, скоро о нём забудут. А эту… — он морщится, — надо вышвырнуть. Никаких встреч, Анвар. Откупись, и пусть идёт на все четыре стороны. А вы двое живёте дальше, как жили.
Мотаю головой, не веря своим ушам. Поворачиваюсь к Анвару, который сейчас и слова сказать не может.
— Ты слышишь, что говорит твой отец? — повышаю на него голос. — Он предлагает сделать вид, что ничего не было. Ты с ним согласен?
Взглянув сначала на отца, потом на меня, он отвечает:
— Нет.
И только теперь патриарх меняется в лице. Взгляд его темнеет до черноты.
— Что ты сказал?
— Я сказал — нет, — повторяет Анвар громче. — И ты просчиталась, Жанель. Она никогда не была эскортницей Айки. Тебя просто наебали. И если ты хочешь развод, то пусть будет развод.
В комнате становится так тихо, что я слышу, как тикают массивные часы на полке. Их ход давит на нервы. Ничего нельзя повернуть вспять.
— Ты что… — севшим от шока голосом шепчу я, догадываясь, что он уже полностью в ней. — Ты любишь её?
Его безмолвие и есть ответ и мой приговор. Я не чувствую сердца, и острая боль пронзает низ живота. Я машинально касаюсь рукой, как будто могу защитить себя, придержать то, что рушится.
— Ты любишь её, — шепчу я. — Боже мой. Как… Почему?
Касым поднимается с кресла.
— Жанель, об этом вы потом сами поговорите наедине. Сейчас не время.
Я поднимаю руку, останавливаю свёкра. Смотрю на него так, что он застывает, как статуя от моей наглости.
— Нет! — мой голос взлетает на октаву выше. — Сейчас! Когда ты меня разлюбил, Анвар? — поворачиваюсь к мужу. — Почему? Ты поэтому стал спать со шлюхами? Поэтому врал мне в глаза?
Я кричу от бессилия. Я не помню, чтобы когда-либо повышала голос в этом доме. Не было такого. Но сейчас меня прорывает.
Анвар резко поворачивается ко мне. Лицо перекошено от злости — таким я его вижу впервые.
— А я тебя никогда не любил, — он говорит это жестоко, вонзая нож в сердце и прокручивая его.
Тишина поглощает меня, и я не слышу ни часов, ни собственного дыхания.
— Я женился, потому что они мне сказали на тебе жениться, — Анвар кивает на отца и дядю, а у меня звенит ушах от его признания. — Потому что ты была выгодной партией, и твой отец был приближен к правящему клану. Вот и всё. Я женился на твоих связях, Жанель. Довольна, блядь?