Не могу пошевелиться, будто меня парализовало. Я сжимаю пальцы на животе незаметно. Кажется, там что-то рвётся, но я не показываю. Маска с лица мужа слетела, и теперь передо мной не тот человек, за которого я вышла замуж по любви. Я же его любила и до сих пор люблю, несмотря на всю боль.
Меня качает, как на волнах, и темнеет в глазах.
— Иттын баласы! (щенок ) — взрывается Тамерлан-ага. Он отрывается от окна, огибает стол, подходит к племяннику и берёт его за грудки. — Ты как с женой разговариваешь? Тринадцать лет она была тебе хорошей женой, и так ты ей платишь?
Он говорит по-казахски, мешая с русским, и в его голосе настоящая, непритворная ярость. Я никогда не видела дядю таким. Он всегда был сдержанным, молчаливым, гигантской тенью за спиной старшего брата. Но сейчас он пылает.
Касым тоже встаёт, но в его движениях нет спешки. Медленным, тяжёлым шагом он подходит к сыну, смотрит на него с разочарованием, поднимает руку и бьёт по лицу так сильно, что тот отлетает, а я вскрикиваю, закрывая рот ладонями.
— Ты опозорил нашу семью, — тихо рычит свёкор. — Ты опозорил моё имя. Репутацию нельзя заработать заново. А ты ее похоронил!
— Папа…
— Молчи! — рявкает Касым так, что стёкла в люстре звенят. — Я не закончил. Ты сделал выбор, и ты будешь за него отвечать. Но развода не будет. Я сказал: я запрещаю.
Он поворачивается ко мне. Я снова прижимаю руку к животу, потому что боль не отпускает, она скручивает внутренности, пульсирует, растёт.
— Жанель, ты остаёшься в семье. Мы решим этот вопрос тихо и без скандалов. Девку я вышвырну из города к вечеру. А с ним я поговорю отдельно.
— Нет, — отрицаю я, быстро мотая головой. Слова выскакиваю резкие, хлесткие.— Вы не поняли. Я не остаюсь. Я подаю на развод. С вами или без вас. У нашей семьи ещё остались связи, и через них я добьюсь развода. И моя дочь останется со мной!
— Жанель, — Касым нависает надо мной. — Ты келин в этом доме. Ты не можешь…
— Я могу! — повышаю голос. — Я всё могу! Я не рабыня! Я не ваша собственность! Я не буду жить с человеком, который сказал мне в лицо, что никогда меня не любил! С человеком, который спал со шлюхами и приходил ко мне. Ещё неизвестно, не заразил ли он меня чем-то.
Голос срывается. По щекам текут горячие, беспощадные, солёные слёзы, которые я глотаю. Я не хотела плакать и не должна была. Но они текут, и я не могу их остановить.
Вновь повернувшись к Анвару, вижу, что он холодный, чужой и далёкий. Мужчина, которого я больше не знаю. Смахнув слёзы ладонью, гордо поднимаю голову. Пока у меня есть силы, я жива.