— Твою мать, — выдыхаю сквозь зубы. — Сука, сука, блядь! — придерживая руль одной рукой, другой стучу по нему от злости.
Я её никогда не любил…
И до сегодняшнего дня она устраивала меня полностью: занималась бизнесом, домом, дочерью, нравилась родителям. Такой, как она, не нужно было объяснять роль мужчины в семье, что-то доказывать и чем-то удивлять. Она с рождения имела всё, как и я, и это было до зубного скрежета скучно.
Но сегодня она перешла черту и унизила меня. И если отца я ещё могу простить за пощёчину, то Тамерлан-то куда лезет? Хитрый, блядский ублюдок, которого отец всегда слушает.
Газ в пол.
Спидометр ползёт вверх. 80, 100, 120. Снег становится плотной стеной. В груди тесно. Не хватает воздуха. Я резко приоткрываю окно, и в салон врывается ледяной воздух — резкий, царапающий щёку.
Всё из-за Жанель. Если бы она держала язык за зубами, не полезла с этой слежкой, не устроила шоу — ничего бы не случилось. Мы бы жили дальше каждый своей жизнью.
Но нет. Ей нужно было всё разрушить. И ребёнок этот ещё так некстати…
Мысль сверлит мозг: как эти файлы попали к Жанель? Фотографии, скриншоты переписок, билеты — всё то, что было только у меня и Ясмин. У меня телефон под защитой — фейс-айди, пароль, шифрование, я же не идиот. Значит…
— Ясмин, — произношу вслух. — Дура.
Давлю на педаль ещё сильнее. Нужно добраться до неё и понять, кто слил информацию. На ближайшем светофоре разворачиваюсь и еду в другую сторону.
Дверь в квартиру Ясмин открывает после второго звонка. Она стоит на пороге заплаканная, в том же халате, волосы растрёпаны, глаза красные.
— Анвар… — всхлипывает она.
И бросается мне на шею, обвивает руками, прижимается, целует, попадая в подбородок, в щёку, губы. Дрожит.
Не церемонясь, отдираю её от себя, беру за плечи и отстраняю на расстояние вытянутой руки.
— Как наша переписка попала к моей жене? — жёстко спрашиваю, встряхнув. — Как фотографии оказались у неё?
Ясмин смотрит на меня испуганно и мотает головой.
— Я не знаю. Я правда не знаю, что происходит.
— Дай телефон, — командую я.
Она не спорит. Идёт в гостиную, берёт с журнального столика свой айфон, протягивает мне дрожащей рукой.
— Разблокируй.
Она выполняет мою команду, потом опять передаёт мне мобильный, и я, уже сидя на диване, начинаю листать всё, что есть: мессенджеры, чаты, переписки, звонки, фотографии.
— Ты кому-нибудь говорила обо мне? — жду ответа, не поднимая головы.
— Нет, — Ясмин продолжает плакать. — Никому. Ты же сам сказал, что всё должно быть в тайне. Я знаю правила.
— Тогда как это могло случиться?