— Вы мне не верите? — стараясь понять, что происходит, настаивала я. — Тогда поговорите с
Надеждой Лапухиной. Марат и ей угрожал.
— Не волнуйтесь, Анастасия Дмитриевна. Мы уже это сделали. Из-за взрыва девушка потеряла
ребенка, а вместе с ним и жениха. На ее телефоне обнаружены сообщения от Авромышина и
большая часть с угрозами.
И все же я волновалась. С непонятным упорством Виктор тратил силы и деньги, чтобы полностью
вычеркнуть упоминания о нашей семьи со страниц уголовного дела. Чем сильнее он приближался к
успеху, тем плотнее сжимались его челюсти и холоднее становился взгляд. На все мои расспросы
он отвечал односложно, все больше замыкаясь в себе.
Так смело отведенные нашему браку шесть месяцев подходили к концу, а отношения между нами
стали только еще более прохладными. Как бы я ни гнала от себя эту мысль, убеждая, что пока
отчим лежит в больнице, даже думать о разводе стыдно. Но время неумолимо приближало
заключительный рубеж.
Тяжелее всего приходилось по вечерам, когда я оставалась наедине с детьми. Смотреть в
голубые глаза Вадима, так напоминавшие его отца, было невыносимо. За это время они
сдружились с Танюшей, и все время проводили вместе. А когда малыш обнимал меня за шею, нежно
называя мамой, я готова была разрыдаться в два ручья.
Моя душа то рвалась на свободу, то готова была пожертвовать всем, лишь бы наши дети были
счастливы.
В один из таких вечеров мне позвонил Ларин.
После расставания в аэропорту он не появлялся, но я регулярно получала цветы. Потрясающей
красоты букеты доставлял курьер, отказываясь назвать заказчика и загадочно улыбаясь. Я
оставляла их в своей спальне, чтобы не раздражать мужа. И по утрам с удовольствием вдыхала
волшебный аромат. Иногда к цветам прилагались мои любимые конфеты или приятные мелочи, в
виде симпатичного брелка или заколки известного бренда.
Несколько раз я порывалась позвонить Борису, отблагодарить романтичного архитектора, но не
решилась испортить игру.
— Настя, как твои дела? Не хотел тебя беспокоить, зная, какое в вашей семье горе, но,
может, тебе требуется помощь? — спросил Борис с сочувствием.
Я слабо улыбнулась. Помощь мне была нужна, но вряд ли Ларин смог бы ее оказать. Решение я
должна принять сама. И все же я была ему рада.
Он стал для меня как глоток чистой воды, среди разгоревшегося вокруг ада.
— У меня два билета на премьеру спектакля. Составишь мне компанию?
Я согласилась и ни минуты не пожалела об этом. Постановка оказалась потрясающей. Три часа
пролетели на одном дыхании, оставив приятное послевкусие.
Мы вышли из здания театра в небольшой сквер. Ларин взял меня за руку и деликатно поцеловал