Он мгновенно взял себя в руки, отпустил внезапно побелевшего репортера и, заслоняя меня
собой, повел к машине. Я запрыгнула на переднее сидение, пристегнула ремень, и мы рванули с
места, едва не переехав назойливых папарацци.
Меня словно заморозило изнутри. Я смотрела прямо перед собой и боялась пошевелиться. Все
это какой-то страшный сон. Не мог Виктор так поступить.
А что если я заблуждаюсь? Я покосилась на мужа, но увидела только побелевшие от напряжения
костяшки пальцев.
– Это правда?
Два коротких слова, а как тяжело они мне дались.
– Что именно? – спросил он жестко.
Взял паузу и, не дождавшись моего ответа, практически перешел на крик.
– Сколько раз я просил тебя не выходить из офиса одной. Неужели нельзя было дождаться
меня?! Чертовы репортеры! Такую шумиху устроят, не отмоешься!
Мне наконец удалось повернуть к нему голову. Я смотрела на собственного мужа и не узнавала.
Его волновали только репортеры?!
В легких резко закончился воздух. Я вдавила ногти в ладони, но не почувствовала ни боли ни
облегчения.
– Она беременна от тебя?! – преодолевая ком в горле, выдохнула я.
– Да! Я заставил ее сделать тест. Но это ничего не значит. Тебе вообще не о чем
беспокоиться, я все решу.
Его слова упали на меня как бетонная плита. Я ведь до последнего верила, что все это
какая-то безумная ошибка.
Перед глазами проплыли картинки, как мы с Виктором ходили к врачу, как он радовался моей
беременности, как выбирал имя для нашей дочери, и все это время у него была другая.
Из глаз хлынули слезы. Я попробовала их сдержать, но ничего не получалось. Всхлипы
становились лишь сильнее.
– Настя, перестань. Тебе нельзя нервничать. Я же сказал, все будет хорошо. Ты больше
никогда не увидишь этой бабы.
Я всхлипнула еще громче и сквозь слезы процедила:
– За что ты так со мной?!
Глава 3
Машина остановилась у дома, и я трясущимися руками вцепилась в ремень безопасности. Он
отказывался открываться, все сильнее впиваясь в живот и перекрывая воздух. Я всхлипнула, с
трудом сдерживая накатившую истерику, но дергать ремень не прекратила.
– Перестань! – потребовал муж и наклонился, чтобы помочь мне с ремнем.
Я отодвинулась, насколько позволяло пространство машины и живот. Виктор недовольно
нахмурился. Замок щелкнул, и я оказалась свободна. Открыла дверь, и, не дожидаясь, когда муж
по привычке подаст мне руку, вылезла наружу. Низ живота болезненно кольнуло.
– Настя, – позвал Виктор, но я неслась по дорожке, стремясь поскорее уединиться.
Видеть его сейчас было худшее из зол.
Влетела в прихожую, на ходу скидывая одежду, и бросилась на второй этаж. На лестнице боль в