танцевала от счастья.
Дорога к дому Ксении была родной и привычной. Раньше я ездила по ней каждый день. Но с того
злополучного дня, когда выехала от подруги в направлении клиники, не возвращалась сюда ни
разу. Боялась воспоминаний.
Видеть Виктора каждый день и так давалось мне нелегко. Каждый раз в голове всплывали все
новые картинки. Наши с ним горячие ссоры в молодости, однажды закончившиеся страстными
поцелуями. Его обезумевшие от боли глаза, когда Бегунов старший отправил его в Лондон, а
меня вынудил выйти замуж.
Нас связывало столько всего, что казалось, психика не может переварить такое количество и
достает из памяти по крупицам.
Я остановилась напротив коттеджа Ксении в нерешительности. Проехать вперед, и через
несколько домов будет наш с Виктором особняк.
Нет, пожалуй, я еще не готова.
Свернула к подруге во двор. Мне навстречу выбежали девочки.
— Тетя Настя, — сразу взяла меня в оборот Маша. — Мама для вас печет пирог.
Я невольно улыбнулась известию. Поверить в такое было сложно.
Ксения действительно стояла у плиты.
— Проходи, — обрадовалась она мне и крепко обняла.
— Решила в честь твоего приезда опробовать новый рецепт. Ничего особенного не обещаю. В
крайнем случае из соседней пекарни закажем, ты только мужу моему не говори, — заговорщически
подмигивая, призналась она.
Было так приятно снова оказаться среди близких друзей. Девочки по мере сил помогали нам
готовить ужин. Ксения рассказывала о работе, избегая задавать личные вопросы при детях.
Торт получился на удивление вкусным. Под возмущенные крики девочек мы с Ксенией сняли с
него пробу, умяв по большому куску.
— А нам? — топая ногами, требовала Маша.
— И вам обязательно достанется после ужина, — усаживая ворчащих дочерей за стол, заверила
Ксения.
— Что это у вас за шум? — строго поглядывая на своих женщин, возмутился Алексей, заходя на
кухню.
— Мама нам пирог не дает, а сама есть с тетей Настей, — пожаловалась отцу Соня.
— Нехорошо перебивать аппетит перед едой, — с серьезным видом погрозил Алексей пальцем. Мы
не выдержали и прыснули.
Мы так увлеклись игрой, что не заметили, как во двор въехал еще один автомобиль. Ксения
посмотрела в окно и совсем другим тоном сообщила:
— Это Виктор.
Глава 42
Между нами повисла напряженная тишина.
— Я здесь ни при чем, — поднимая руки, заявила Ксения и вопросительно посмотрела на мужа.
Алексей замялся, делая вид, что не замечает укоризненных взглядов, чем только усилил
подозрения.
— Хорошо, сдаюсь, — наконец, признался он. — Прости, Настя. Я не смог отказать Виктору.
Мужская солидарность. Против нее не попрешь.