Дубае.
Его лицо сияло от удовольствия.
— Рада за тебя, — искренне поддержала я мужчину.
— Мне удалось поправить свои дела, так что теперь я могу предложить достойную жизнь любимой
женщине, — проговорил мужчина, бросая на меня взгляд, полный скрытой тоски и надежды.
Его руки сжали мою ладонь. В висках панически застучала кровь. Я испуганно завертела
головой в поисках спасения. Оно пришло с совершенно неожиданной стороны. На нас налетели
журналисты.
Уже имея неприятный опыт общения с прессой, я внутренне сжалась, готовясь к нападению, но
все обошлось. Меня не узнали, так что их интересовал только Борис. Его окружили, со всех
сторон донимая каверзными вопросами. Я показала жестами, что прогуляюсь по залу, и
благополучно ушла, удачно избежав объяснений.
В приподнятом настроении я бродила среди рядов, когда у меня зазвонил телефон и заплаканный
голос матери произнес:
— Егор при смерти.
Глава 56
Мама захлебывалась слезами и протяжно всхлипывала.
— Мамочка, пожалуйста, успокойся. Что случилось? — старалась я ее утешить, но получалось
только хуже.
— Людмила Александровна, позвольте, я сам поговорю с Настей, — услышала я знакомый голос
мужа.
Не успел Виктор взять трубку, а я уже набросилась на него с расспросами.
— Что там у вас происходит? Как отчим?
— Отец ранен. Врачи борются за его жизнь, но пока ничего не известно, — уставшим голосом
проговорил он.
— Но как же? Почему? — пролепетала я в растерянности, не веря в происходящее.
Отчим всегда был осторожен, даже чрезмерно. Никогда не выезжал без охраны. Собственный дом
и тот напичкал камерами, не обойдя вниманием даже спальни. Иногда мне казалось, что он
страдает от мании преследования.
— Он остался наедине с Маратом. Раздались выстрелы. Когда подоспел я, мерзавец был мертв, а
отец истекал кровью, — хриплым голосом проговорил Виктор.
Не скажу, что я очень любила отчима. У нас были сложные отношения, но он все же заменил мне
отца. Из глаз хлынули слезы.
— Я прилечу ближайшим рейсом, — с трудом сдерживая рвущиеся наружу всхлипы, прошептала я.
— Это не обязательно. Мы сделали все, что могли. Теперь его судьба в руках врачей.
— Маме требуется моя поддержка. И потом я сама хочу, — срывающимся голосом проговорила я.
— Хорошо. Я узнаю, как быстро мы можем отправить за тобой самолет, — пообещал Виктор и
сразу отключился.
В крытом павильоне стояла душная жара, а меня знобило. Я обхватила себя за плечи и замерла.
Отчим сделал это ради меня? Мне он всегда казался отстраненным человеком, зацикленным на
самом себе. Даже к единственному сыну относился с прохладой, что уж говорить о приемной