глупым. Особенно то, что я приняла кольцо. И теперь она смотрела на меня во все глаза,
требуя немедленных объяснений.
– Ларин сделал предложение моей жене, не дождавшись официального развода, – с трудом
сдерживая гнев, пояснил Виктор.
– И он еще жив? Ты теряешь хватку, Бегунов! – рассмеялась подруга. – Поклясться могу, в
былые времена ему бы уже вправляли кости и пришивали на место голову.
– Как я могу препятствовать счастью своей жены?! – процедил Виктор, не глядя на меня. –
Хотя руки, конечно, чешутся вправить наглецу мозги.
– Ну не знаю, – задумчиво протянула Ксения. – Может, волевым решением? Как насчет того,
чтобы сгрести Настю в охапку и увезти куда-нибудь в лесную глушь?
Я возмущенно посмотрела на девушку. Что это вообще за советы?!
– Что скажешь? – подмигнула она мне.
– Не надо меня никуда сгребать, – выдала я возмущенно. – Я и так не собираюсь замуж за
Ларина.
– Тогда зачем разводиться, если вы двое все еще любите друг друга? – задала Ксения вопрос,
на который у меня не было ответа.
Глава 69
Виктор
– Виктор Егорович, вы посмотрели документы? – с вызовом спросил меня наш юрист. – Еще
какие-то изменения вносить?
Мужчина с трудом скрывал раздражение, и я легко мог его понять. Сколько раз я заставил его
переделывать документы о разводе? Пять - шесть или все десять?
И дело было вовсе не в формулировках, в которые я так придирчиво вчитывался. Я боялся, что
Настя подпишет, и я окончательно потеряю ее. А так у меня оставалась пусть крохотная, но
надежда. Я тянул, а она не торопила.
Долго так продолжаться не могло. И первой жертвой нашего с Настей развода стало терпение
Евгения Ефремовича. За толстыми стеклами его очков читалась холодная решимость высказать мне
все, что накипело. Я стерпел бы и больше, если бы это помогло мне вернуть Настю.
– Евгений Ефремович, как вы понимаете, что можете кому-то доверять? – спросил я
оторопевшего от такого вопроса юриста.
Он задумался на несколько минут. Покрутил головой, потер широкую переносицу.
– Когда готов отдать этому человеку мои деньги, – ответил с достоинством, заставляя меня
серьезно напрячь извилины.
Если бы Настя действительно хотела развестись, давно бы возмутилась и потребовала
документы. Она же молчала, заставляя меня нервничать еще сильнее.
Я готов был бороться за нее с Лариным. Лечь костьми, лишь бы он не увез моих девочек в
Дубай. Настя меня удивила, сама отказав архитектору. Но ко мне не вернулась. И это ранило
сильнее всего.
Я больше не могу тебе доверять, – такие простые слова, но сколько в них было обиды и боли.
Нет, я не готов был ее потерять. Не в этой жизни.