— Вот он наш герой! — принесла мне ребенка медсестра.
Я взглянул на розовое сморщенное личико, и сердце забилось быстрее. Странно, что я все это
время совершенно не думал о нем. О собственном сыне. Новом человеке.
— Хотите взять на руки?
— Очень хочу!
Дрожащими руками я прижал к груди живой сверток. И именно в тот момент осознал себя отцом.
Полюбил этого крохотного, ни в чем не виноватого ребенка.
— Почему он лежит здесь? Мне помнится, вы говорили, если все хорошо, ребенка сразу относят
к матери, — с беспокойством оглядывая кроху, спросил я. — С Надеждой все в порядке?
— У нее здоровый молодой организм. Никаких проблем или осложнений, — заверил меня врач и,
наткнувшись на мой непонимающий взгляд, добавил. — У девушки стресс. Она не хочет видеть
сына. Давайте дадим ей время прийти в себя.
Глава 27
Пронзительный детский плач неумолимо разлетался по дому, проникая в каждый его уголок.
Внутри все вибрировало от раздражения и злости.
Рустам посмотрел на меня с добродушной усмешкой.
— Что тяжело дается тебе отцовство, брат?!
Я раздраженно передернул плечами.
— Сейчас вернусь. Налей себе пока что-нибудь выпить, — оставляя приятеля в гостиной,
проговорил я.
Взлетел по лестнице на второй этаж. Вадик лежал в кроватке один и натужно кричал. Крохотное
личико сморщилось и покраснело. Ему срочно требовалось сменить памперс, а Нади, как обычно,
не было. Засучил рубашку и подхватил на руки сына. Смена подгузников с недавних пор стала
для меня занятием привычным. Меня не смущали ни запах, ни хрупкое тельце. Единственное, что
невыносимо выбешивало во всей ситуации — это его мать, которая ни в какую не хотела
заниматься ребенком. Целыми днями Надя зависала в социальных сетях или за просмотром
сериалов.
Подхватив наследника на руки, я спустился к Рустаму. Вадик успокоился и глазел по сторонам,
чмокая соской.
— Смотрю, ты ему и отец, и мать, — с любопытством поглядывая на малыша, но не решаясь
приблизиться, съязвил Рустам. — Нанял бы гувернантку, что ли!
— Уже сменил штук пять. Последняя выдержала нападки Нади почти неделю, и это потому, что я
поднял оплату вдвое. Прямо рекорд.
— Ну да бог с ним. Ты сказал есть новости о Насте, — с надеждой заглядывая в глаза
приятеля, протянул я.
— Мы нашли ее вещи.
— Где? Что с ней?
— Взяли одного барыгу, пытавшегося загнать ее кольцо. Он вывел нас на другого.
Рустам протянул мне серьги и перстень, что я подарил жене на день рождения. Забирая вещи, я
едва мог сдержать в пальцах дрожь.
— Она была жива, когда он снимал украшения? — глухо спросил я.
— Да. Мужик видел, как большегруз намеренно сбил ее, и остановился. Женщина была жива,