сдерживал все возрастающий гнев. — Вы ей звонили? Сколько времени прошло?
— Она ушла после обеда, часа три с половиной назад, не больше. Трубку не берет, на
сообщения не отвечает. Ума не приложу, куда пропала. Может, случилось что?
— У нее приятели, подруги есть? — поинтересовался я.
— Откуда мне знать! Приходить никто не приходил, а с нами она ни с кем не сдружилась.
Слишком гордая, чтобы якшаться с прислугой.
— Понятно. Я разберусь.
Надя доставляла уйму неприятностей. Был бы на моем месте отец, давно выставил ее за дверь
без копейки денег и прав на ребенка. Но я не мой отец, и не хотел им становиться. Никогда.
Вспоминая свое несчастливое детство, я решил поступить справедливо, дав возможность женщине
находиться рядом с сыном. Вот только что-то не было заметно, чтобы она это ценила.
Пока я искал нужный номер, телефон зазвонил снова. Отец. Разговаривать с ним в такой момент
хотелось меньше всего. И я сбросил вызов. Родитель не появлялся в моей жизни больше месяца.
Еще несколько часов спокойно подождет.
Звонок повторился. Это было на него не похоже. Решив, что случилось что-то срочное, я
поднял трубку, коротко кинув:
— Да.
— Приезжай немедленно! — скрежеща зубами, процедил он. — У меня мать твоего ребенка.
И действительно на заднем фоне отчетливо слышались крики Вадика. Я с трудом сдержал
усмешку, представляя, как “радуется” новоиспеченный дедуля незапланированному знакомству с
внуком.
— Буду через полчаса, — заверил я, вскакивая и накидывая на плечи пиджак.
У дома отца я оказался даже быстрее, нарушив все возможные правила дорожного движения и
наверняка отхватив несколько штрафов.
Дверь мне открыл наш юрист. Я сдержанно поздоровался с мужчиной и прошел в гостиную, где,
свернувшись в кресле жалким калачиком, всхлипывала Надя. Едва скользнув по ней взглядом, я
направился к сыну, сладко посапывавшему на руках у дородной горничной.
— Богатырь растет! Только заснул малец, — улыбаясь ребенку, сообщила она. — Пришлось
водителя посылать за смесью. Мать кормить отказалась.
Я кивнул женщине с благодарностью и направился к отцу, подозревая, что разговор предстоит
не из легких.
Тот сидел за своим любимым столом, небрежно закинув ногу на ногу и беседуя с юристом. Не
дожидаясь приглашения, я тяжело опустился в кресло напротив и посмотрел отцу в глаза. Он
показательно игнорировал мое присутствие, продолжая беседу.
Так мы и сидели втроем, делая вид, что все хорошо. Только юрист заметно нервничал, не
понимая, как себя вести в сложной ситуации.
Поняв, что я тоже умею играть в эту игру, отец, наконец, перевел на меня взгляд и, сохраняя