— Отпущу сейчас, — весело заверила Света.
Чмокнула в лобик Танюшу и забила в мой телефон номер Кати.
— Не стесняйся, прямо сегодня и позвони. Она мировая девчонка. Вы обязательно подружитесь.
Почти весь обратный путь мы проделали в тишине. Таня задремала у меня на руках и спокойно
посапывала. Тата сосредоточенно смотрел на дорогу. А я прикидывала, как бы начать неприятный
разговор.
— Михаил Семенович, — наконец, решилась я.
Мужчина дернулся, уловив что-то в интонации, и сильнее сжал руль. А я резко замолчала.
— Говори, коль уж начала. Семью вспомнила?
— Нет, — тихо призналась я. — На работу хочу выйти. Хотя бы попробовать.
Тата молчал. Я ждала, что он будет ругаться или даже кричать, но он вдруг признался устало:
— Думаешь, я не вижу, что все деспотом меня считают. Самодуром. Переживаю я за тебя с
Танюшей. А за Алинку мою как переживал. Гулять сбежит, а я ночами не спал, у дверей
караулил. Ухажеров ее поленом обхаживал. Все равно не уберег.
Он тяжело вздохнул. Я не знала, что сказать. Разве можно от жизни уберечь?! Она по-любому
настигнет и еще сильнее затянет.
— Иди, коли хочешь. Но если что случится, сразу мне звони. Все поняла?! — сурово сдвинув
брови, заявил он.
Я радостно кивнула и аккуратно его обняла, стараясь не отвлекать от дороги.
— Дела у меня. К ужину вернусь, — заверил он, высадив меня у дома.
Тата уехал, а я еще долго смотрела вслед, обдумывая, правильно ли поступила.
+ +
— Не бойся ничего. Мама не кусается, — подталкивая меня к калитке, рассмеялась Катя. — А уж
детей как любит, не приведи господь!
С яркими рыжими волосами и россыпью золотых веснушек на носу девушка была похожа на
солнышко. Впечатление дополняла озорная улыбка, удивительно украшавшая ее миловидное лицо.
Она открыла передо мной дверь, и из глубины послышался женский голос.
— Катя, ты?!
— Мамуль, я с гостьей. Алину Смелину помнишь? Михаила Семеныча дочку.
— Ну а как же! Считай, выросла на моих руках!
Сердце испуганно рухнуло вниз. Мама Кати могла знать Алину очень хорошо. Об этом я
совершенно не подумала, сосредоточившись только на перспективе выйти на работу.
Шаги неумолимо приближались. Я уже собралась бежать, плотнее прижав Таню к груди, но дверь
в прихожую распахнулась, и на пороге появилась совсем еще не старая женщина с такой же
непослушной копной кудрявых волос, как у Кати. Отличался только цвет. У женщины он был
русый.
— Алина?! — подслеповато сощурившись, проговорила мама Кати. — Изменилась-то как! Прямо не
узнать.
Я растерянно потупилась, чувствуя себя самой настоящей аферисткой, обманывающей несчастную
женщину. Хотя в чем была моя вина? Что не могла вспомнить своего настоящего имени?!