испытывала опустошение. Как будто кто-то открыл кран, и содержимое вытекло, подчиняясь чужой
воле, оставив после себя болезненное чувство пустоты.
— Почему ты не сказал мне раньше? — спросила я, заранее понимая всю бессмысленность
вопроса.
— Так было лучше для тебя, — произнес Виктор свою любимую фразу, и меня словно сорвало.
— Почему ты все время решаешь за меня?! Кто дал тебе такое право? — срываясь на крик,
выдала я.
— Я твой муж. Твоя безопасность — самое важное для меня.
Виктор старался говорить спокойно, но я видела, с какой силой сжимают руль его руки.
— Ты пытаешься защитить меня, но только перекрываешь кислород. Как ты не понимаешь, я
больше не могу доверять тебе.
Сама не ожидая, я вдруг высказала то, что мучило меня долгое время. Я не верила Виктору, и
события последних дней только сильнее подтвердили мои опасения.
Муж может обмануть меня в любой момент, потому что посчитает это правильным и безопасным. И
неважно, будет ли это другая женщина или информация об отчиме.
Осознание отозвалось в сердце тупой болью.
— Что я могу сделать, чтобы вернуть твое доверие, Настя? — спросил он. — Я люблю тебя и не
представляю, как жить, если мы снова расстанемся.
Я отвернулась, уткнувшись лбом в холодное стекло. У меня не было для него слов, только
слезы, а ими горю не поможешь. От одной мысли о разводе начинала кружиться голова, но и жить
дальше, постоянно испытывая сомнения, я не могла.
— Не знаю, — честно признала я. — Не уверена, что это вообще возможно.
Остаток пути мы проделали молча. Уставшие. Опустошенные. Чужие друг другу.
+++
На следующее утро я встала пораньше, собираясь поехать в Лосево. На строительстве не
требовалось моего присутствия, но я так и не поговорила с Михаилом Семеновичем, и это меня
угнетало. Вовремя вспомнила, что оставила машину в особняке отчима и набрала номер матери.
— Как у вас дела с Виктором? — спросила она, легко согласившись отправить машину с
водителем. — Мне показалось вчера, что вы в ссоре.
— Это не так, мам. Все намного хуже. Мы собираемся разводиться. И на этот раз манипуляции
твоего мужа не помогут. Он слишком часто угрожает и меняет свои решения, — ответила я резко
и тут же пожалела.
В происходящем не было маминой вины. Я сама так и не повзрослела, позволяя всем вокруг
влиять на мои решения.
— Прости. Тебе лучше не вмешиваться, — извинилась я. — У вас там сейчас своих забот
хватает. Как дела у Кати?
— Едва рассвело, приехал Избеков. Требовал вернуть ему девушку. Окружил дом своими людьми.
Егор поднял на ноги всю охрану. Сидим здесь словно в осаде, — со вздохом призналась мама. —