горячим, а через минуту слишком холодным. Девушки пыхтели и недовольно морщились, но усердно
выполняли поручения самопровозглашенной хозяйки.
Атмосфера в доме накалилась до предела. Часть прислуги поглядывала на меня с осуждением,
другая с сочувствием. Равнодушным не остался никто. Пытаясь укрыться от посторонних глаз и
царящего в особняке напряжения, я заперлась у себя в комнате.
Нужно было что-то предпринять. Веры в то, что через две недели Надя пропадет из моей жизни,
как обещал Виктор, не было. Да если бы и так! Простить мужу предательство я готова не была.
Позвонить маме?! Не вариант! После свадьбы с Бегуновым старшим она потеряла свое мнение, во
всем соглашаясь с мужем. А уж если дело касалось бизнеса, даже заикаться не стоило.
У меня, конечно, были свои деньги. Не зря же я столько работала. На первое время должно
хватить мне и ребенку, а дальше … Жизнь покажет. Осталось только выбраться на волю.
Я подняла фотографию с прикроватной тумбочки. Со снимка на меня смотрели улыбающиеся лица.
Мое и Виктора. Загорелые, веселые, счастливые. За нашими спинами плескалось лазурное море,
лаская золотистый песок. Медовый месяц в Испании. Мы не могли оторваться друг от друга,
забыв обо всем. Тогда между нами не было тендеров, бизнеса, Нади. Только любовь и нежность.
А какие слова говорил мне Виктор, какие обещания давал. Любить, уважать, заботиться. Теперь
все это в прошлом.
Выдвинула верхний ящик и бросила рамку фотографией вниз. Из комнаты Нади снова послышался
недовольный крик. Мне хотелось выбраться на свежий воздух. Отдохнуть от присутствия этой
удушливой женщины, нагло захватившей мой дом.
Стараясь не привлекать внимания, я спустилась в холл, с трудом натянула теплые ботинки.
Накинула на голову шарф, запахнула куртку и вышла во двор. В морозном воздухе кружились
редкие снежинки. Подошла к калитке. Ко мне тут же подбежал охранник.
– Анастасия Дмитриевна, с вами все в порядке? – смущенно процедил он.
– Все хорошо, – с улыбкой сообщила я, продолжая тянуть на себя железную створку.
– Простите, вам нельзя покидать территорию. Распоряжение Виктора Егоровича, – мямлил
мужчина, оттесняя меня от заветного выхода.
– Мне необходимо в магазин. Вы же не собираетесь удерживать меня насильно! – стараясь
сохранять хладнокровие, улыбнулась я.
– Простите, у меня приказ. Все, что вам необходимо, ребята доставят вмиг, только скажите.
Но выпустить не могу.
Мужчина отворачивался и краснел. Было заметно, что ситуация его нервирует. Но продолжал
загораживать проход.
От возмущения у меня вспотели ладони. Хотелось завизжать и вцепиться ему в лицо. Вот только