— Вы меня с кем-то перепутали. Я вас не знаю, — забормотала я, аккуратно обходя его по
дуге. — Меня зовут Алина Смелина. Я работаю в клининговой компании. Убираю дома. Если мешаю,
могу вернуться позже.
Виктор в растерянности наблюдал за мной, а я все ближе подбиралась к спасительному выходу.
Когда до двери оставалось меньше метра, он бросился вперед, отрезая мне путь к отступлению,
и зло прошипел:
— Что с нашим ребенком, Настя?
— Какой ребенок? Я вас не понимаю, — почти искренне изумилась я, делая небольшой шаг назад.
— Отпустите меня, пожалуйста, или я закричу.
— Перестань играть со мной! — напирая все сильнее, процедил Виктор. — Неужели ты думаешь, я
не узнаю тебя с любой даже самой нелепой прической.
Его дыхание опалило мне щеку. Ладони обхватили за талию и двинулись вниз. В легких
панически не хватало воздуха. Я забилась в его руках, стремясь поскорее вырваться.
— Я знаю каждый сантиметр твоего тела, — хрипло шептал он, скользя языком по моей шее.
От его прикосновений и запаха, такого родного и знакомого, кружилась голова. Я невольно
прикрыла глаза, не в силах сопротивляться пожару, разгоревшемуся в теле.
— Тебе нравится, когда целую здесь, — пройдясь губами по ключице, выдохнул он. — А на
правой груди у тебя восхитительная родинка.
Его пальцы забрались под футболку, стягивая ее вверх. Прохладный воздух коснулся
разгоряченной кожи, и я опомнилась.
— Прекратите немедленно, — изо всех сил толкая его в грудь, взвизгнула я.
Размахнулась и отвесила пощечину. Звук шлепка повис между нами. На щеке выступили красные
отпечатки моих пальцев.
Не сводя с меня горящих глаз, мужчина отстранился.
— Как скажешь, Настя.
— Меня зовут Алина, сколько можно повторять?! — окончательно придя в себя, выпалила я.
Он отодвинулся, давая мне пройти. Я выскочила из комнаты, надеясь, что на этом все и
закончится, но ошиблась. Он позволил мне выйти, но не отпустил, крепко вцепившись в
запястье.
— Покажи-ка мне, Алина Смелина, свои документы, — потребовал, волоча по лестнице на первый
этаж.
— У меня с собой нет. Да какое вы имеете право! — прикусывая губу, возмутилась я.
С недавних пор паспорт стал моей основной проблемой. В деревне со всем разбирался Михаил
Семенович. Хозяйке наши документы были без надобности. Она не утруждала себя уплатой
налогов. Но попробуй я устроиться куда-то еще, без него не обойтись. Открываться Виктору я
не собиралась.
Среди тех немногих воспоминаний, что со скоростью света пронеслись в моей голове, самым
ярким была его беременная любовница в нашем доме. Перед внутренним взором всплыло ее
ухмыляющееся лицо, и все те чувства, что память предпочла стереть, вспыхнули снова. Боль и