чай.
— Идите, обсудите ситуацию расширенной семьей, а нам с Катюшей за машиной сгонять нужно, —
бросая на девушку горящие взгляды, с насмешкой выдал Рустам.
Мне не хотелось отпускать с ним подругу одну, я дернулась ей на помощь, но меня остановил
колючий взгляд Виктора. Он отрицательно покачал головой, предлагая жестом вернуться в дом.
Пока Зинаида заваривала на кухне чай, мы вчетвером сидели в комнате. Танюша дремала у меня
на руках. А Виктор с Михаилом Семеновичем играли в гляделки, со злобой в глазах изучая друг
друга.
— Почему ты не хочешь возвращаться домой, Настя? — поворачиваясь ко мне, начал разговор
Виктор.
— Да кто ты вообще такой, чтобы что-то требовать от моей дочери?! — воинственно, но без
особой уверенности вмешался Михаил Семенович.
— Вашей дочери? — с трудом сдерживая ярость, сквозь зубы процедил Виктор. — Анастасия
Дмитриевна Бегунова, в девичестве Латунина, моя жена и по совместительству сводная сестра.
Ее отец погиб, когда Насте было тринадцать. Ее нынешний отчим — мой отец. А почему вы живете
с ней в одном доме, я пока не знаю, но намереваюсь выяснить.
Лицо Михаила Семеновича вытянулось от удивления. Похоже, фамилия Бегуновых была ему
знакома.
— Я все объясню, — устало проговорила я, понимая, что дальше притворяться невозможно.
Виктора не обмануть. Он не оставит меня в покое.
С кухни вернулась Зинаида, поставила перед нами чашки и разлила дымящийся чай.
Рассказ о моих злоключениях получился недолгим. Кое-что от себя добавил Михаил Семенович.
— А я то думаю, как сильно изменила девочку жизнь, — всплеснув руками, удивилась Зинаида и
добавила с грустью. — Совсем меня зрение подводит.
Я стеснялась поднять на женщину глаза, настолько мне было стыдно. Она была так добра ко
мне, а я ее обманула.
— Прости. Я виноват перед тобой, Настя. Мне следовало прислушаться к твоим словам. Я
совершил ошибку. Нельзя было позволять Наде вмешиваться в нашу семью. Поверь, Марат за все
заплатит и очень скоро. Я уже принял меры, — проговорил муж, подавшись ко мне.
Виктор напомнил о моем первом муже, и оставшиеся кусочки памяти встали на свои места. Я
вспомнила, что именно по его наводке бросилась в ту злополучную клинику, одолжив машину
подруги.
— Как поживает Ксения? Я ведь разбила ее машину? — почувствовав неприятный укол совести,
спросила я.
— Мы очень беспокоились о тебе все это время. Ксения будет счастлива узнать, что ты в
порядке. Хочешь, прямо завтра пригласим их с Алексеем к нам домой?
— Я не поеду с тобой, Виктор. Теперь, когда ко мне вернулась память, и я все вспомнила. Я
подаю на развод.