укрывала на зиму, милая сердцу беседка, березки.
— Настя, с тобой все нормально? — спросил Виктор, наблюдавший за мной с крыльца.
Я растерянно кивнула в ответ. Ничего нормального между нами не было, и мы оба об этом
знали.
— Виктор Егорович, — бросилась к нам няня, едва мы вошли в дом, — Хорошо, что вы приехали.
Вадим плачет все время. Не ест, даже воду не пьет.
Женщина заметила меня и изумленно замолчала.
— Познакомьтесь, это моя жена, Анастасия Дмитриевна. А это няня Вадима — Вероника
Сергеевна, — представил нас Виктор очень официально.
Женщина окинула меня презрительным взглядом, так что в ее отношении ошибиться было
невозможно. Объяснять незнакомому человеку подробности нашей с Виктором личной жизни у меня
не было ни времени, ни желания. Я сдержано ей кивнула и пошла на второй этаж. Туда, откуда
доносился детский плач.
За время моего отсутствия в доме мало что изменилось. Новая хозяйка не захотела или не
смогла испортить атмосферу тепла и уюта, созданную мной. Раня сердце, на стенах висели наши
с мужем совместные фотографии. Я старалась на них не смотреть.
Сосредоточилась на ребенке, не позволяя себе расклеиться. Вадим горел. От плача и
температуры личико его стало красным. Я взяла малыша на руки, улыбнулась. Он замолчал, с
интересом рассматривая незнакомую тетю.
— Вы не проверяли, может, у него режется зубик? — предположила я, осторожно заглядывая
малышу в рот.
Няня только хмыкнула.
— Я делаю что могу, но ребенку нужна мать. Никакая нянечка не заменит родного человека, —
назидательно проговорила она.
— Совершенно с вами согласна, — начиная злиться на Виктора и всю ситуацию, подтвердила я.
— Вероника Сергеевна, — наконец, решил вмешаться муж. — Давайте я объясню вам некоторые
обстоятельства.
Слушать, что именно Виктор собирался рассказать няне, я не планировала. Во дворе появилась
незнакомая машина, я решила, что приехал врач. Спустилась на первый этаж с Вадимом на руках,
чтобы встретить его в гостиной.
— У малыша режутся зубки, — подтвердил мое предположение доктор. — Я пропишу вам
специальный гель и жаропонижающее. День, два, и все пройдет.
Лекарство подействовало быстро, и измотанный болью малыш задремал прямо на моих руках. Пока
Виктор прощался с врачом, я отнесла ребенка в кроватку. Поправила игрушки и одеялко,
внимательно вглядываясь в расслабленное личико.
Вадим напоминал мужа. Особенно похожи были глаза. Как Надежда могла отказаться от
собственного ребенка, не укладывалось в моей голове. Такой маленький и беззащитный. Его
невозможно было не полюбить. Братик моей Танюши.
Я не заметила, как подошел Виктор. Он обнял меня за плечи и прошептал: