За бревенчатой стеной оказалась широкая лестница, ведущая наверх.
— Эдуард Борисович, а качели у вас во дворе есть? — топала за нами по лестнице Дашка.
— Поставим. — не оборачиваясь, ответил Эд. — Я-то больше гамак предпочитаю, но если хотите — поставим и качели.
Я обернулась к идущей за мной дочери, и она подмигнула мне.
— Хотим! — с энтузиазмом откликнулась Дашка, а я тихонько хмыкнула и покачала головой. Вот коза. Быстро освоилась в ситуации.
— Располагайтесь. — Эд поставил наши сумки у порога. — Как освоитесь, спускайтесь. Я пока дров для бани нарублю и мангал для шашлыка разведу. Если захотите чай или кофе, на кухне всё необходимое есть. Хозяйничайте, девчонки. Будьте как дома.
Мансарда была просторной. Никаких перегородок, стен, разделяло её только несколько брёвен, поддерживающих крышу. Большая двухспальная кровать у окна в одной стороне и что-то вроде гостиной зоны с диванчиками, креслами и журнальным столиком в противоположной стороне. И там же стеклянные двери, ведущие на небольшой резной балкончик.
Светлое, уютное пространство. И пахло здесь одуряюще вкусно: деревом и сосновой смолой и хвоей.
— И правда, классно. — завалившаяся было с разбегу на кровать Дашка, теперь задумчиво смотрела в окно на стоящий за ним лес. — А зимой здесь, наверное, вообще красотища.
— А представь, как здорово здесь Новый год встречать. — мечтательно прищурилась я. - Лес. Снег.
— Ёлка живая, печка. — продолжила Дашка. — Лыжи, санки. Смеясь и подшучивая друг над другом, быстро разобрали свои сумки и спустились вниз.
Эда в доме не было, зато за печью я обнаружила кухню, оборудованную довольно современной мебелью из натурального дерева, и огромный двухдверный холодильник, под завязку заполненный продуктами.
Дашка взялась готовить сэндвичи, выложив на деревянную столешницу хлеб, овощи, зелень и несколько видов колбас и ветчины, а я подошла к большому окну, выходящему на задний двор, и замерла от представшей картины.
Эдуард стоял боком к дому и рубил дрова. Держа двумя руками тяжёлый топор, поднял его над головой, размахнулся и со всего маху опустил на огромный чурбак. Хрясь! Топор, как по маслу вошёл в древесину. Даже через окно услышала треск, с которым раскололась и распалвсь на две части здоровенная колода.
Прихватив одной рукой половину чурбака и развернув его поудобнее, Эд снова занёс над головой топор. Бах! Половинки развалились в разные стороны. Бах! Здоровенные поленья разлетались, как щепки.
Скинув куртку, в одних только спортивных брюках и футболке, Эд сейчас был прекрасен в этой своей нечеловеческой силе и мощи. Бугрились литые мышцы, напрягались и красиво перекатывались. Каждый раз, опуская топор на чурбак, Эд слегка приседал, и плотные трикотажные брюки натягивались на крепкой заднице и бёдрах.