— В следующий раз так и сделайте. А лучше радуйте Катю в нерабочее время. — фыркнула я, недовольная собой, Вовой и вообще ситуацией в целом.
То, что он сказал про завтрак, могло быть правдой. Тогда выходило, что я, как истеричка, подняла бурю в стакане и устроила скандал из-за ничего. Ещё и на Белецкого накричала, обвинила его в подсматривании за мной.
Боже, я идиотка! Стыдоба-стыдобушка! Но Эдуард и сам хорош. Лезет, куда его не просят.
С пылающими щеками села в машину и поехала на встречу с подрядчиком. Всю дорогу чувствовала себя не в своей тарелке. Обдумывала, стоит ли позвонить Эдуарду и извиниться, или оставить всё как есть. Может это в следующий раз, когда Белецкий решит вмешаться в мою жизнь, остановит его?
А с квартиры я всё же съеду. Вот прямо сегодня. У меня ледяные мурашки по спине ползли от одной только мысли, что кто-то мог всё это время подсматривать за мной. Как я выходила из душа в одном полотенце, как в одном нижнем белье готовила себе чай по утрам. Как я причёсывалась или чихала. Господи, как гадко и страшно.
Лучше поживу в Дашкиной квартире. Глядишь, и дочь станет почаще приезжать ко мне. Мне начало казаться, что мы всё больше отдаляемся с ней.
Глава 34
— А говорили камер в квартире нет. — презрительно бросила я стоящему в дверях Белецкому.
В квартиру на Крестовском я добралась только вечером, когда на город упали густые осенние сумерки. Осели серым, непроглядным туманом. Едва волоча отёкшие в тесных полусапожках ноги, добрела с парковки до дома и в прихожей блаженно застонала, стянув с опухших щиколоток узкую обувь.
День был сложным и эмоциональным. Сначала скандал с Белецким и его Вовой. Потом были затяжные переговоры с новым подрядчиком, на которых молодой и наглый мужчина пытался выбить из меня более подходящие финансовые преимущества для себя и своей бригады маляров-штукатуров.
Я была заведённая уже с утра, поэтому злилась и под конец просто встала из-за стола, чтобы уйти. Адекватного разговора не получалось. Всё, что мы обговаривали раньше, когда составляли договор, сейчас этот ловкач пытался переиграть. На ходу вносил изменения, которые были в его пользу и совершенно не подходили мне.
У меня был бюджет строго распланированный и расписанный на несколько месяцев вперёд. Лишних денег у фонда не было, и в свете последних событий возможно не предвиделось. Я не могла разбрасываться финансами направо и налево. У меня была цель — достроить, довести до ума больничную гостиницу. Проще было найти ещё одну бригаду гастарбайтеров из ближнего зарубежья и просто лично контролировать их работу, чем уступить новым требованиям подрядчика-рвача.