Я был доволен результатом этой встречи. Не люблю разочаровываться в людях. Ещё больше ненавижу тех, кто играет на человеческих чувствах, на жалости и сострадания в угоду себе и своему кошельку.
Окажись Маргарита обычной, алчной курицей, готовой продаться за деньги — уже завтра разнёс бы этот фонд в пыль. И пипетку эту раздавил бы без жалости. А так… ещё посмотрим.
Зацепила, ты меня Ритуля. Давно таких искренних эмоций у женщин не видел. Что же будем знакомиться поближе.
Глава 15
— Что это было? — ворвавшийся следом за мной в туалет Кир, свирепо раздувал ноздри. — Что у тебя с этим олигофреном-переростком?
Я уцепилась пальцами за мраморную столешницу умывальника и заторможенно покачала головой. В глазах стояли слёзы. Обидно. А такие надежды на Белецкого были. Такие перспективы открылись бы.
— Рит. — в голосе мужа прорезались нотки тревоги. — Он что, обидел тебя? Приставал? Рита, обидел?
Кир развернул меня за плечи к себе лицом.
— Больнее, чем ты, меня никто не обижал. — дёрнулась я из цепких пальцев. — Тебя не переплюнуть никому.
Да, мне было тошно, да, было обидно. Меня ещё трясло от избытка хлынувшего в кровь адреналина. От жуткого разочарования и возмущения. Я даже не помнила толком, что я наговорила Белецкому. Что-то вроде того, что нашему фонду не подходит такой формат взаимодействия с благотворителями. Господи, я дверью хлопнула, когда из вип-кабинета вылетала, потому что понимала — ещё секунда, ещё одно его слово, и я сорвусь на оскорбления. У меня кровь в голове шумела морским прибоем.
Но это была не та боль, это в сравнении не шла с той, что причинил мне Кир. Той, которая заставляла меня тихо скулить и корчиться по ночам в гостиничном номере. Которая выжгла в груди огромную дыру с оплавленными краями.
— Белецкий отказал тебе. — ухмыльнулся Кир. — Поэтому ты выскочила из кабинета такая злая и красная? Что же, ожидаемо. Я предупреждал тебя, что твой фонд нафик никому не нужен. Загнётся он без меня.
— Убери руки, Кир, и выйди, это женский туалет.
— Плевать.
— Мне не плевать. Не хочу, чтобы нас с тобой здесь застал кто-то из гостей.
— Я здесь со своей женой. Никому нет дела до нас.
— А как же Ольга? Твоя любовница…
Кир резко зажал мне рот ладонью.
— Нет никакой любовницы, Рита. Нет и не было. У меня только одна женщина — ты. Была, есть и будешь.
Я хлопнула ладонями по его плечам, отталкивая от себя. Кир отпустил и отступил на шаг.
— А кошка твоя в вечернем платье с крыши тебе свалилась прямо на крыльце этого ресторана?
— Можно и так сказать. — безразлично пожал плечами, засовывая руки в карманы брюк.