Я обняла дочь, прижалась к ней, уткнулась носом в висок и тяжело задышала. Доченька моя. Такая взрослая и одновременно такая маленькая ещё. Совсем не готовая к таким ударам.
— Мне так жаль, Даш. Прости нас.
Заставила себя отпустить всхлипывающую дочь и вышла из комнаты.
Я уйду прямо сейчас. Сегодняшняя ночь, проведённая в кабинете наедине с тошнотворным запахом чужих духов, с бокалом, испачканным губной помадой, с отпечатками женских ладоней на столе, очень хорошо прочистила мне мозги. И я приняла решение.
Первый час я плакала под дверью, не понимая, почему мой муж так поступил со мной. Почему Кир был так жесток. Прислушивалась к тишине в доме, надеясь, что муж вернётся и откроет чёртову дверь.
Потом хотела вылезть в окно, но на улице лил дождь, а у меня не было даже туфель, они слетели с ног, пока Кир тащил меня в кабинет, а я дёргалась в его руках как ненормальная. И сумочки с ключами от машины тоже не было, она осталась валяться на полу в прихожей. Значит, ни в дом, ни в машину я попасть не смогла бы.
В какой-то момент на меня напала апатия. Я сидела на полу в тёмном углу и тупо смотрела на льющий за окном дождь. Сильно замёрзла, и это привело меня в чувство.
Остальное время я провела с пользой. Пароль от компьютера я знала и зашла на свой аккаунт. Заполнила на портале госуслуг заявление на развод. Прошерстила сейф, отсканировала и отправила на свою рабочую почту все документы, которые хранились в нём и всё, что попалось мне под руку в столе Кира. Разбираться с ними буду потом.
Поискала в интернете варианты сдающегося в аренду жилья и была откровенно озадачена ценами на него.
К утру голова гудела, как чугунный колокол, в глазах стояла резь и мутная пелена. Корчась от отвращения, притулилась на диванчике и не заметила, как задремала.
Я не слышала, когда Кир открыл дверь. Просто проснулась и увидела, что она открыта нараспашку. Тихо дошла до лестницы, молясь, чтобы звенящий на кухне посудой муж, не вышел из неё и не увидел меня. До того как начнётся следующий раунд нашего скандала, я хотела поговорить с дочерью наедине. Поговорила.
Задерживаться в спальне не стала, сразу прошмыгнула в ванную. Кожа на лице горела от засохших на ней слёз, страшно хотелось смыть разъедающую, солёную пленку, но еще нестерпимее хотелось смыть с себя запах моей ночной тюрьмы.
Когда в коридоре послышались шаги мужа, я уже складывала вещи в чемодан.
— Девчонки, завтрак готов! — бодрый, полный энтузиазма голос Кира разнесся по этажу. — Ваши любимые блинчики по папиному рецепту!
Муж постучал в комнату дочери. Значит, первым делом решил заглянуть к ней.