странно и не сказал, куда идет. Вернемся в отель – выпытаю у друга то, что он от нас скрывает. *** Сирен Я давно хотел остаться в одиночестве хотя бы на несколько часов. Мои друзья – это главное богатство, наверное, единственное, что есть и будет у меня в жизни, но мне нужно было ответить на один вопрос. И сделать это я должен был один. Толпа людей на площади сомкнулась за моей спиной. Я отправился в противоположную от центра города сторону, туда, откуда нас привезли во Дворец. Я запомнил, как мы ехали. Мне всегда удавалось легко запоминать образами, так что каждый поворот отпечатался в моей памяти. В Предгорье следили за дорогами. По обеим сторонам широких улиц были сделаны удобные тротуары, иногда встречались клумбы, и я был уверен, что разбиты они были самими жителями соседних домов, желающими сделать край еще краше. Ветер слегка обдувал лицо, а кроны деревьев скрывали от жаркого солнца. Изредка встречались прохожие, которые почему-то мне кланялись. Может быть, так здесь было принято. Не стал вызывать транспорт, я любил гулять и чувствовать работу мышц. А глядеть на незнакомый край из окна – ужасная глупость. Наконец, я вышел на то самое поле, где стоял красный кирпичный дом. Кажется, на поле скосили траву, будто земля попросила остричь покров как можно короче. Под солнцем дом выглядел дружелюбнее. Я даже проникся жалостью к дому, ведь вокруг него совсем никого нет. Кажется, я стал сентиментальным, это не к добру. Мне нужен был ясный ум, здоровый юмор, чтобы выдержать то, ради чего я пришел. Линта открыла мне сразу, за рукава рубахи буквально втаскивая меня в дом. – Ты все-таки пришел, Сирен… – Да, передать мне записку под носом у стражи все-таки было очень рискованно!

Глава 9

Глава 9

Сирен – Рискованно, но меньше, чем то, на что вы решились с друзьями. – Я понял содержание записки, но не ее цель. Почему вам нужно мной поговорить, Линта? – Садись, я приготовила чай и булочки с вареньем, они тебе в детстве очень нравились, Сиран… – Не очень… – Садись, нам нужно быстро повести долгий разговор. – Линта налила розоватого оттенка чай из белого маленького чайничка с голубыми узорами. Такой же был у моих приемных родителей. Пар поднимался тонкой живой полоской, и я невольно вдыхал запах смородины и лаванды. – Тебя зовут Сиран. А я твоя тетя. Твои родители, к сожалению умерли. Мне жаль. Я не почувствовал ничего от слов о смерти моих родителей, потому что другое имя сбило меня с толку. – Ты ведь уже заметил, что мужские имена в Предгорье заканчиваются на “он” и “ран”, а в Предлесье… – На “ий” и “ен”... – Правильно. Изменить твое имя не составило труда. Всего одна буква, большая удача. – Почему родители отказались от меня? Почему вы не взяли меня на воспитание? – О, что ты, они не отказывались от тебя, а я тем более, ведь мы тебя так любили, но нам пришлось, – Линта положила на тарелочку кусок пирога и глазами пригласила откусить кусочек. – Примерно пятнадцать лет назад мэр Торан, отец Крона, начал большую кампанию против тех, кто владеет магией. По его словам, использование сил природы “ущемляло права тех, кто природной магией не владеет и может использовать только технологичную магию”. Твои родители увидели, что ты талантлив, что твой магический дар позволит тебе стать хорошим мастером. Тогда они решили передать тебя в приемную семью. – Как их звали? – я чувствовал, что пирог вкусный, но мне совсем не хотелось есть. Разговаривать, смотреть по сторонам тоже не хотелось. Только, может быть, слушать. – Лea и Фрон. У меня есть альбом с фотографиями, сейчас принесу. Линта засуетилась, глянула в окно и легкой походкой направилась на второй этаж. На полпути по лестнице она перегнулась через перила и позвала: – Поднимись, Сиран, ты часто это делал, когда был маленький. Сколько себя помнил, я всегда любил лестницы, особенно крутые или с высокими ступеньками. Деревянные, каменные, металлические. Перепрыгивать через несколько ступеней, а иногда сразу через четыре. Съезжать по перилам, получая гоняй от учителей, от родителей. Ступени я всегда преодолевал легко, но только в этот раз будто что-то придавило меня, ноги не хотели слушаться. Я боялся и одновременно хотел вспомнить. Линта уже поднялась на второй этаж, слегка запыхавшись. От лестницы в обе стороны