протянул руку – и вот уже в руках у него возник тонкий лист. На нем только одно имя. Я не хочу слышать никаких имен, кроме Ария, но надеяться на это смысла не было. – Сирен! Голос старейшины не громче, чем обычно на каждом большом собрании, но он оглушает меня. Не знаю, почему я даже не предполагала такой возможности, ведь Сирен как раз в том же возрасте, что и все подходящие кандидаты. Видимо, я по глупости думала, что дружба – а все знали, что мы друзья, – сама по себе является аргументом против избрания его как кандидата. Я ошибалась. Придя в себя, боковым зрением посмотрела на Ария. Он побледнел от ужаса. Они с Сиреном, который уже встал и приблизился к старейшине, как того требовал обычай, стали вдруг похожи: оба бледные, со сжатыми губами и прямой осанкой. Ритуал требует производить все движения в полной тишине, не молвя ни слова, что мы и делали, но не из уважения к традиции, а потому что у нас просто закончились слова от простоты и ужаса происходящего. Старейшина подошел ко мне одновременно с Сиреном. – Боги выбрали того, кто должен провести первую ночь с тобой, Пава, – он взглянул сначала на меня, потом на Сирена и наконец взгляд его остановился на Арии, точнее, на непроницаемой маске, в которую превратилось его лицо. – Мы не противимся выбору, сделанному силами природы, да не воспротивятся они благополучию наших семей. Сирен приблизился ко мне, а Арий, наоборот, отступил на шаг. Отступил медленно и неохотно. Мы с Сиреном двинулись к боковой деревянной двери, ведущей из зала к лестнице на второй этаж: там и находится спальня, где мы должны провести сегодняшний вечер и ночь. Только теперь я могла обернуться и посмотреть на всех собравшихся, ведь до этого я стояла к ним спиной. Я видела, что мой отец с матерью сидят бледные, как и родители Ария. Мать Сирена сдерживала слезы, однако все остальные, за исключением нескольких моих приятельниц, даже не подозревали, что произошло. Их лица торжественны, и от того до жути противны.

Глава 3

Глава 3

Мы с Сиреном поднимались по лестнице светлого дерева на второй этаж, и я невольно сравнивала эту лестницу с той, что в доме Ария. В период подготовки к свадьбе я проводила дни, вечера или даже ночи у Ария. Жених мой жил в большом двухэтажном доме. Такие дома редко встречались в Предлесье не из-за их цены: связь с природой помогала быстро и дешево построить дом, однако жители Предлесья предпочитали дома маленькие и аккуратные. Семья Ария, приобретя статус, вынуждена была переселиться в соответствующее жилище. Мне нравилось подниматься на второй этаж по резной деревянной лестнице, перила которой искусно обвивали резные стебли, шишки и бутоны. Арию выделили большую комнату, которую позволили обставить так, как он этого хотел: письменный стол светлого дерева стоял слева от окна, а над ним Арий повесил несколько полок. На полках он собирал резные фигурки, которые дарили ему приятели или разные мастера в знак уважения к семье. По стенам, выкрашенным в светло-бежевый цвет, висело несколько ламп: Арий любил свет и даже днем зажигал лампы. Почти у самой двери стояли два массивных кресла, которые, на мой вкус, не сочетались с мягкостью обстановки, но мы часто сидели в них по вечерам, говорили или читали. Я, признаться, удивилась, что отец Ария, Кирен, проявил мягкость. Люди при встрече с Советником невольно испытывали трепет, чувствуя его строгость и принципиальность, но тогда отец проявил к Арию настоящую отеческую любовь. Арий признался мне в любви два года назад, и уже через неделю после признания я попала в эту комнату. Тогда я не могла избавиться от чувства, что поступаю неправильно, что меня сейчас выгонят, хотя встречи до официальной церемонии вступления в брак никто не запрещал, молодые могли близко знать друг друга до свадьбы, но только после официального предложения я по-настоящему почувствовала, что имею полное право быть здесь, быть с Арием. Я вспомнила, как прошла до окна в комнате Ария и выглянула на улицу. Взгляд мой, как и всегда, опустился вниз на рябину под окном: несколько деревьев росли вместе, закрывая окна первого этажа от взгляда с улицы. К сожалению, деревья не смогли бы скрыть меня от того, что надвигалось. Опечалилась опять? Арий приблизился и приобнял меня со спины. Мы бессильны против этой традиции, если хотим быть женаты по закону людскому. Да, я знаю...Осталась неделя… Я буду рядом с тобой, я не брошу тебя, шептал Арий, целуя меня в шею: он знал, что так я расслабляюсь. Ты моя, и я хочу, чтобы ты всегда была моей. Я всегда буду твоей, но...