Глава 7
Советники в Предлесье постоянно работали, и результаты этой работы мы видели: новые здания, улучшение системы образования и медицины, обновление дорог, соединяющих большие и малые города… Воевода был для нас символом трудолюбия: утром он спешил в здание Совета одновременно с лавочниками на рынке, а поздним вечером его видели редкие прохожие, так же, как и он, задержавшиеся на работе. Приемы устраивались несколько раз за год, самый большой, конечно, на Новый год. Отец Ария однажды пригласил и нас. Теперь я спускалась по мраморной лестнице позади Ария и Сирена и все вспоминала свои ощущения тогда. Постоянное стеснение от неудобного платья, от того, что все смотрят, как ты ешь, с кем разговариваешь, как смотришь на собеседников. Когда я готовилась выйти замуж за Ария, я понимала, что в мою жизнь, возможно, войдут приемы, куда я должна буду сопровождать мужа, но могла ли я ожидать, что сбежав из Предлесья, попаду прямо в лапы придворной жизни? Я не завидовала жене мэра, если этот молодой правитель только и делает, что празднует, вместо дум о благополучии жителей Предгорья. Интересно, представят ли нам его жену? Своими мыслями я поделилась с друзьями. – С чего ты взяла, что у него есть жена? – рассмеялся Сирен. – Не знаю, но он уже в возрасте для женитьбы. В Предлесье правитель должен иметь семью… – Я тоже в возрасте для женитьбы, но, как видишь, не женат, – насмешливо ответил Сирен, успев при этом полюбоваться картиной в золоченой раме. – А еще ты и не правитель, – вмешался в разговор Арий. – Ничего, может быть, в Предгорье мы исправим твой свободный статус. Но, Пава, Сирен может быть прав: Крон не упоминал о жене. Да и смысла не вижу сравнивать Предлесье и Предгорье. По разному пути пошли наши миры. Дальше мы двигались молча по прямому коридору, который заканчивался распахнутыми дверями, откуда лилась легкая инструментальная музыка. Я узнавала скрипки, флейты, но вот мотивы были незнакомые, ведомые не мелодией, а четким ритмом. Под такую музыку будет намного легче танцевать, ноги сами начинали странно двигаться. Зал для приемов встретил нас приглушенным светом: шторы на окнах своей плотностью скрывали солнце, канделябры на стенах давали мягкий теплый свет. По периметру стен стояли длинные столы, покрытые белой скатертью. На них сверкали золотыми каемочками тарелки и приборы, но еды пока подано не было. – Приветствую вас, – Крон уже подходил к центральной двери, держа в руках высокий бокал со светлым напитком. Судя по пузырькам, шампанское, но почему-то с фруктовым