не умею говорить комплименты, целоваться… Я прервала Крона, потянув на себя и приникнув губами к его губам. Он перехватил инициативу, действуя все увереннее. — Ты врал, — прошептала я, оторвавшись на секунду. — Целоваться ты умеешь. Его губы были сладковатыми после вишневого сока, который наливали щедро на празднике. Крон первым попробовал скользнуть языком по моему. Я засмеялась, ответив. Мы обнимались, руками исследуя то, к чему никогда раньше не осмелились бы прикоснуться. Когда мы немного устали и остановились отдышаться, я сказала: — То, что я умею целоваться и занималась любовью, не значит, что я опытна в отношениях, понимаешь? Тело все подскажет, а узнавать друг друга и учиться принимать ответственность все равно нужно, какой бы ни был опыт. Прошу тебя забыть про стыд! Я легко прикоснулась к его губам, но и тело хотело большего. Оно рвалось к Крону, но шум за окном напомнил, что мы не одни. — Я хочу тебя, — выдохнул Крон, но отодвинулся. — Для меня сегодняшний прием — пытка. Пыткой будет и ночь без тебя. Но мы не можем сейчас… — Знаю, — согласилась я. Мы вышли из кабинета вместе и открыто держались за руки. Люди шептались за нашими спинами, хихикали и расступались, но мне было все равно, я их не замечала. Я разорвала объятие только тогда, когда вдалеке заметила Ария. Его ранят наши прикосновения, а я не могла себе позволить причинить другу еще большую боль. Общее веселье расслабило меня, и я отдалась счастью, переполнявшему мое сердце. Возможно, наш с Кроном брак станет первым договорным браком в истории всех времен, который заключили по любви.

Эпилог

Эпилог

Месяц спустя Сирен Я вышел из аудитории, прошел чуть дальше по коридору и завернул за угол. Убедившись, что никто не идет, позволил себе подпрыгнуть от радости. Я поступил в университет. Подготовка, шесть консультаций, три дня экзаменов позади. Сегодня огласили списки. Я студент факультета бизнес-технологий, и теперь можно выдохнуть и осознать, какой путь проделал. Отвернулся к окну и позволил воспоминаниям вернуться. Делегация Предлесья приехала в один миг, а разъезжалась долго. За один день маги Предлесья сделали три широких прохода в горе, из которых два выходили на широкие дороги. Одна огибала лес и шла в Предлесье с запада, а другая — с востока. Этими дорогами давно никто не пользовался, на восточной дороге кое-где даже образовались завалы, но по пути в Предгорье маги расчистили и выровняли дороги. Первыми уехали гости праздника. Жители Предлесья ценили родной край, скучали по домам и хозяйству, а потому не захотели надолго оставаться в чужом краю, какими бы комфортными ни были гостиницы и отели. Советники и несколько магов — Арию тоже пришлось поторопиться — уехали следом. С ними собрались в путь два специалиста дата-центра: первым делом предстояло наладить телефонную связь между Предгорьем и Предлесьем. Наши родители остались еще на два дня. Мои отец и мать встретились с Линтой, а я снова смотрел свои детские фотографии и слушал историю, которую уже знал. Мои приемные родители только однажды обмолвились о том, как им меня не хватает и как тяжело им будет без меня, но ни разу не осудили мой выбор. Мы с Павой успокаивали родителей тем, что скоро сможем разговаривать по видеосвязи, — и точно: уже через две недели члены правительств и их семьи могли звонить без ограничения, а еще через неделю оба края связали сетью телефонов. Теперь позвонить можно было куда угодно. Если бы я захотел, то мог бы дозвониться до Академии в Предлесье, а мои родители — до любого магазина в Предгорье. Я вышел из главного корпуса университета, дождался трамвая — уже другого — который довез меня до квартиры в Старом городе. Двукомнатная квартира, доставшаяся мне от родителей, располагалась в старом, но крепком кирпичном доме. Каждое окно в доме было выделено рельефом белого кирпича, а за порядком следил дворник. Все дома в этом квартале были бежевого цвета, а наличники красили по-разному. В нашем доме — в рыже-коричневый. Я поднялся на пятый, предпоследний, этаж, привычным движением открыл металлическую дверь. Ее я сменил сразу, как и душевую с туалетом в ванной комнате. До меня